– Не знаю, – загадочно глядя вверх, произносит Тайлер. – Он начал бесить меня еще в городе, так что я бы томил его вечность.
– Алло, кто-нибудь объяснит, о чем речь? – оглядывая друзей, спрашивает Брайан.
– Но он же нам жизни не даст, если не расскажем, – усмехается Шон.
– Мы можем выиграть количеством и скинуть его в реку, – рассуждает Тайлер.
А тут уже вступаю я:
– Эй, если кто-то когда-нибудь и скинет его в реку, то это буду я.
– Ну спасибо, милая.
Брайан щипает меня за бок, а я посылаю ему воздушный поцелуй в ответ:
– Обращайся, дорогой.
– Он в надежных руках, – заключает Харви, а затем тяжело выдыхает. – Тайлер, мне нужна барабанная дробь.
Отстукивая пальцами по бревну, словно по барабанам, Тайлер нагнетает атмосферу, заставляя нас затаить дыхание, пока Харви не произносит:
– Нас позвали выступить в Сайнтленд.
Брайан подскакивает с места, берясь за голову.
– В тот странный клуб, о котором ты мне все уши прожужжал?
– Да, – улыбается Харви. – Honey in the ocean едут в «Чистилище»!
– Черт, поздравляю! Вы это заслужили.
Брайан поднимается и подходит к парням, поздравляя и дружески похлопывая по спине каждого.
– Да. Наконец мы достигнем чего-то большего, – мечтательно растягиваются губы Харви, и я не могу не перенять эту улыбку.
– Кстати, давно хотела спросить: как вы вообще создали группу?
Когда Брайан поворачивается, я замечаю, как старательно он пытается не дать уголкам своих губ поползти вверх. Это кажется мне странным, но он быстро возвращается на место, заключая меня в теплые объятия, и в итоге я отвлекаюсь, ведь Тайлер начинает отвечать на мой вопрос:
– Все очень просто. В старшей школе Харви бросила девчонка, – кидаю короткий взгляд на брюнета, задумчиво смотрящего на огонь, но быстро возвращаю свое внимание к рассказчику. – И после этого мы начали находить повсюду исписанные стихами листы. Попробовали ради интереса придумать к ним музыку, а потом это заметили учителя и заставили нас выступить на школьном мероприятии. А дальше как-то само. Мы загорелись и поняли, что хотим посвятить этому жизнь.
– Тайлер даже университет бросил, – фыркает Шон. – Мог быть хирургом, но решил стать нашим барабанщиком.
– И оно того стоило? – произношу так быстро, даже не успевая подумать, что могу звучать грубо, поэтому тут же добавляю: – Прости.
– Все нормально, – машет рукой Тайлер. – Поверь, быть грубее моих родителей в этом вопросе не сможет никто, – он усмехается, но выглядит довольно печальным. – Стоило ли оно того? Сложный вопрос. Да, мы пока не добились многого. Возможно, у нас и не выйдет вовсе. А возможно, мы станем великими. Никто не скажет точно. Мог ли я стать успешнее, выбрав другой путь? Вполне вероятно. Но жалею ли я о совершенном? Нет. Может, я и правда столь же инфантильный, каким меня считают мои родители и прочие родственники, видящие во мне лишь глупого мальчишку. Но, черт, жизнь такая короткая! И пока у меня есть возможность идти за собственным сердцем, я всегда буду выбирать эту дорогу. В конце концов, интуиция меня еще не подводила. Хочется верить, и здесь в конечном итоге все будет хорошо. А если нет? Придется что-нибудь придумать.
– Каждый из нас чем-то пожертвовал, – подводит итог Харви. – Но мы убеждены: если и есть смысл в этой чертовой жизни, то он в исполнении собственных желаний. Никто никогда не скажет тебе с точностью, добьешься ли ты успеха. Но нет ничего хуже, чем жить сожалениями об упущенном шансе.
– Бедные мечтатели, делающие все, чтобы изменить свою жизнь. Не самый плохой вариант, правда? – прыскает Тайлер. – Как минимум мы счастливы, занимаясь тем, чем занимаемся. А это уже стоит свеч.
На секунду между нами повисает молчание, перебиваемое треском костра. Этот разговор оставляет у меня в груди странное щемящее чувство. Во мне одновременно борются желание броситься в омут с головой и страх даже просто помочить ноги у берега.
Знак ли это судьбы, и мне пора что-то поменять, или чей-то слаженный план? Ведь парень за моей спиной подозрительно смирно сжимает меня в объятиях.
С этими мыслями я борюсь еще с час, пока мы не расходимся по палаткам. Брайан остается помочь парням затушить огонь и убрать мусор, а меня отправляет спать. Я даже не подозреваю, насколько вымоталась, но стоит голове коснуться подушки, и сон забирает меня в свои владения.
Перед глазами пляшут размытые образы, от которых на душе оседает тревога. Я никак не могу разглядеть точных деталей, а когда у меня это почти получается, кто-то вырывает меня из мира снов настойчивыми толчками.
Открыв глаза, я пытаюсь разглядеть человека, спрятанного темнотой ночи. Но понять, кто это на самом деле, получается, лишь когда Брайан произносит тихое:
– Пошли, моя луна.
Сначала мне хочется крикнуть «пошел к черту», кинуть в Брайана его же подушкой и завалиться обратно спать. Придурок мало того, что разбудил меня, так еще и напугал!
Но что-то внутри все же заставляет попридержать поток брани, так и рвущийся наружу. Возможно, часть меня, поплывшая от нового прозвища.
