Интересно, какой была бы моя жизнь, будь Мартин Кумбс моим старшим братом? Наверное, он не позволил бы тому человеку быть с нами таким жестоким. Наверное, помешал бы ему избивать нас. А может, даже смог бы спасти Элизу.
Мартин Кумбс был добр ко мне. Угощал иногда печеньем, когда тот человек не давал мне есть. Совал монетки – то пятьдесят пенсов, а то и фунт, – подмигивая и прикладывая к губам указательный палец.
Этот ублюдок сказал механикам, чтобы не обращали на меня внимания, когда я прихожу домой из школы. Запретил говорить со мной. И они подчинились.
Все, кроме Мартина Кумбса.
Наш дом стоял на том же участке земли, что и автомастерская. Ублюдок женился на моей матери только из-за этого участка, теперь я точно знаю. Ему надо было где-то бесплатно жить, использовать землю для своего бизнеса и использовать мою мать.
Это было очень красивое место, «на природе», как она говорила, хоть и всего в паре миль от города. Мы играли в полях поблизости. Разбили огородик, и моя мама выращивала розы.
До знакомства с ним она всю себя посвящала нам. Играла с нами, водила на долгие прогулки, говорила названия всех цветов и птиц. Мы были центром ее мира, я и Элиза, прежде чем он пришел и срезал все розы, чтобы построить свой гараж.
Когда его арестовали, я решил пойти к нему в тюрьму. Хотел посмотреть ему в глаза и сказать, что я сделал. Что я сделал ради Элизы. Ради мести. Но я знал, что он не согласится на свидание со мной.
С какой стати ему встречаться с сыном бывшей подружки?
Я сомневался, что он вообще помнит мое имя.
Поэтому я притворился Мартином Кумбсом, парнем, который знал, насколько этот ублюдок жестокий и мерзкий. Парнем, который дал мне надежду и показал, что жизнь может быть другой.
Оказавшись лицом к лицу с ним в тюрьме, я снова почувствовал себя восьмилетним.
Даже он сначала решил, что я правда Мартин, как и охрана. Фотография на удостоверении выглядела убедительно, мало того, под кожей у меня был биочип самого Мартина. Получить его оказалось нелегко. Внешне я вырос очень похожим на человека, который был ко мне добр. Ублюдок узнал меня только по шраму – он ведь сам его оставил.
Я хотел подойти и сказать ему, что я сделал, что это я преследовал его в темноте, убивал женщин, подбрасывал улики, чтобы его подставить, – что после всех этих лет я заставил его наконец страдать, как страдали я и Элиза.
Но я не успел вымолвить ни слова, потому что он рассмеялся.
Он сказал мне, что я слабак. Никчемная куча дерьма, которой лучше сдохнуть вслед за сестрицей.
