- До свидания, мистер Воул. - Он посмотрел на осунувшееся лицо молодого человека и вдруг во внезапном порыве произнес:
- Несмотря ни на что, я верю в вашу невиновность и надеюсь, нам удастся ее доказать.
Леонард улыбнулся открытой улыбкой.
- Я тоже на это надеюсь. Ведь у меня верное алиби. И опять мистер Мейхерн промолчал, а потом сказал:
Исход дела во многом зависит от показаний служанки. Она ненавидит вас. Это очевидно.
- Ей не за что меня ненавидеть, - сказал мистер Воул. Адвокат покачал головой и вышел.
- Ну что ж, теперь побеседуем с миссис Воул, - пробормотал он себе под нос. Настроение его было порядком испорчено, так как все складывалось далеко не самым лучшим образом.
Воулы жили в маленьком неказистом домике недалеко от Пэддингтон-Грин. Туда и направился мистер Мейхерн.
Дверь ему открыла немолодая грузная женщина, скорее всего, та самая приходящая служанка, о которой говорил Воул.
- Миссис Воул вернулась?
- Да, час назад. Но не знаю, сможет ли она вас принять.
- Думаю, сможет, если вы покажете ей вот это. - И мистер Мейхерн достал свою визитную карточку.
Женщина недоверчиво посмотрела на него, вытерла руки о передник и осторожно взяла карточку. Потом закрыла дверь перед самым носом адвоката, так и оставив его на улице. Через несколько минут она вернулась, но теперь вела себя гораздо почтительнее.
- Входите, пожалуйста.
Она провела мистера Мейхерна в небольшую уютную гостиную. Ему навстречу шагнула высокая стройная брюнетка.
- Мистер Мейхерн? Вы, кажется, занимаетесь делом моего мужа. Вы сейчас от него? Прошу вас, садитесь.
Когда она заговорила, легкий акцент сразу выдал в ней иностранку. Приглядевшись повнимательней, мистер Мейхерн отметил чуть широковатые скулы, пожалуй, излишнюю бледность, очень густые иссиня-черные волосы, характерные жесты. Во всем ее облике угадывалось что-то неанглийское.
- Дорогая миссис Воул, вы не должны предаваться отчаянию, - начал адвокат и осекся: было совершенно очевидно, что миссис Воул и не собиралась отчаиваться. Напротив, она выглядела на удивление спокойной.
"Странная женщина. Такая невозмутимая, что сам начинаешь нервничать", подумалось мистеру Мейхерну. С самой первой минуты общения с этой женщиной он чувствовал себя неуверенно. Перед ним была загадка, которую ему, как он смутно сознавал, разгадать вряд ли было по силам.
- Вы мне все расскажете? Я должна знать все до мелочей. Не надо меня щадить. Ничего не надо скрывать, даже самого худшего. - Она немного помолчала, а потом с каким-то странным выражением добавила:
- Я хочу знать и самое худшее.
Мистер Мейхерн передал содержание разговора с Воулом. Она слушала очень внимательно, время от времени кивая головой.
- Значит, - сказала она, когда адвокат кончил свой рассказ, - он хочет, чтобы я подтвердила, что он пришел домой двадцать минут десятого?
- Но ведь он и пришел в это время!
- Не в этом дело, - холодно процедила она сквозь зубы. - Я хочу знать, поверят ли моим словам? Кто-нибудь может их подтвердить?
Мистер Мейхерн растерялся. Настолько быстро ухватить самую суть! Нет, все-таки было в ней нечто, отчего он чувствовал себя не в своей тарелке.
- Никто, - тихо пробормотал он.
- Понятно.
Минуту или две Ромейн сидела молча, и с губ ее не сходила странная улыбка. Чему тут можно было улыбаться? Чувство тревоги, не покидавшее мистера Мейхерна, усилилось.
- Миссис Воул, я хорошо представляю, что вы сейчас чувствуете...
- В самом деле? А я в этом совсем не уверена.
- Но в данных обстоятельствах...
- В данных обстоятельствах мне надо не сглупить. Он посмотрел на нее с опаской.
- Миссис Воул, вы слишком перенервничали.., я знаю, как вы преданы своему мужу...
- Простите, как вы сказали?
Вопрос этот совсем озадачил Мейхерна, и уже с меньшей уверенностью он повторил:
- Вы так преданы своему мужу...
- Это он вам сказал? Ах, до чего же тупы бывают мужчины! - с досадой воскликнула она, резко поднимаясь со стула.
Гроза, которую предчувствовал мистер Мейхерн, разразилась.
Ненавижу его! Слышите, вы?! Ненавижу! Хотела бы я посмотреть, как его повесят!
Мистер Мейхерн не мог выговорить ни слова. Она приблизилась к нему; голос, взгляд, вся поза ее дышали гневом.
- Что, если я скажу, что в тот вечер он вернулся не двадцать минут десятого, а двадцать минут одиннадцатого? Что он знал о завещании, потому и решил убить? И сам - сам! - признался мне во всем?! Что я видела пятно крови на рукаве его рубашки! Что, если я все это скажу на суде?
Глаза ее, казалось, насквозь прожигали мистера Мейхерна. Адвокат с большим трудом справился с волнением и ответил как мог тверже:
- Вы не можете быть привлечены к даче показаний против мужа. Таков закон.
- Он мне не муж!
Мейхерн решил, что ослышался.
- Не муж! - повторила она, и наступила долгая пауза... - Я была актрисой, играла в Вене. Была замужем, и муж мой жив, но он.., в сумасшедшем доме. Как видите, наш брак с Воулом не может быть признан действительным. И теперь я рада этому! - Она с вызовом посмотрела в глаза мистеру Мейхерну.
