– Он был высокий или нет?
– Ростом с лейтенанта? – подсказала доктор Мира и сделала знак Еве встать.
– Наверное, выше. Я не знаю.
– Что на нем было надето?
– Что-то темное.
– А волосы? – Ева дернула себя за волосы. – Короткие, длинные?
Никси вздохнула.
– Наверное, очень короткие, потому что я их вообще не видела. Они были… Они были… закрыты. Вот так, – она сделала жест, как будто надевая что-то на голову. – У него все было закрыто, вся голова, все лицо и глаза… Они были черные и блестящие.
«Защитный костюм, – поняла Ева. – Очки ночного видения».
– Он что-нибудь говорил?
– Нет. Он убил ее ножом. Было много крови. И он ничего не сказал.
– А где была ты?
– На полу, у двери. Я хотела заглянуть внутрь и посмотреть…
– Было темно. Как ты могла увидеть?
Брови Никси сошлись на переносице.
– Из окна. Там фонарь светит. И у него был фонарь.
– Карманный фонарик?
– Нет, такая маленькая штучка с зеленой точечкой. Она мигала. У него на руке. Вот тут. – Никси обхватила пальцами запястье.
– Ладно, что было потом?
– Я прижалась к стене… мне так кажется. Мне было так страшно… Он убил Ингу, у него был нож. Мне было страшно.
– Не надо бояться, – вмешалась Мира. – Сейчас же ты в безопасности.
– Он меня не видел, как будто меня вообще не было. Как будто мы играли в прятки, но он меня не искал. Я взяла телефон Инги и позвонила. Папа говорит, когда увидишь, что кто-то пострадал, сразу звони 911, и тогда приедет полиция и поможет. Ты должна позвонить, ты должна быть хорошей соседкой. Мой папа… – Она запнулась, опустила голову и заплакала.
– Он очень гордился бы тобой. – Мира потянулась за своей сумкой и вынула бумажный носовой платок. – Он был бы очень горд, что ты поступила именно так, как он тебя учил, хотя тебе было страшно.
– Я хотела сказать ему, сказать ему и маме. Я хотела к маме. Но они были уже мертвые.
– Ты снова увидела того мужчину и еще кого-то, – напомнила Ева, – когда поднялась наверх. Ты поднялась по черной лестнице.
– Тот, который убил Ингу, пошел в комнату Койла.
– Откуда ты знаешь? Никси, откуда ты знаешь, что это был тот самый человек, который убил Ингу?
– Потому что… – Никси подняла голову и заморгала сквозь слезы. – Зеленый огонек. У второго его не было.
– Хорошо. Чем еще они отличались друг от друга?
– Тот, который убил Ингу, был больше.
– Выше?
– Немного. Нет, больше. – Никси согнула руку и указала на бицепс.
– Они разговаривали друг с другом?
– Они ничего не говорили. Они совсем не шумели. Я ничего не слышала. Я хотела к маме. – Опять ее глаза заволокло слезами, голос задрожал. – Я знала, что они будут делать, и я хотела к маме и к папе, но… И там была кровь, и я запачкалась. Я спряталась в ванной и решила не выходить. Я слышала, как пришли люди, но я не вышла. А потом пришла ты.
– Ладно. А теперь вспомни: до того, как все это случилось, твои родители не говорили, что их что-то тревожит, что кто-то сердится на них? Или, может, они видели, как кто-то подозрительный слоняется поблизости?
– Папа сказал, что Дэйв обещал избить его до беспамятства клюшкой номер девять, потому что он побил его в гольф.
– Они много ссорились, твой отец и Дэйв?
– Нет, это они так, понарошку. – Никси потерла глаза. – Они просто прикалывались.
– А с кем-нибудь папа ссорился всерьез? Не понарошку.
– Нет. Я не знаю.
– А твоя мама? – Когда Никси отрицательно покачала головой, Ева придвинулась поближе. – Твои мама и папа ссорились друг с другом?
– Иногда, но не сильно. Вот у Джемми мама и папа ужасно ссорились и орали друг на друга, и Джемми говорит, что они швырялись вещами. А потом они развелись, потому что ее папа не мог держать штаны на застежке. Это значит, что он спал с кем попало.
– Ясно. Но твои родители так не ссорились.
– Нет, и они не спали с кем попало. Они танцевали на пляже.
– Это как?
– Летом, когда мы ездили в дом на берегу. Иногда они ночью ходили гулять, и я видела их из окна. Они танцевали на пляже. Они бы не стали разводиться.
– Хорошо иметь такую память, – заметила Мира. – Когда тебе будет грустно или страшно, всегда вспоминай, как они танцевали на пляже. Ты все правильно сделала. Мне бы хотелось вернуться и еще как-нибудь поговорить с тобой.
– Ладно. Только я не знаю, что мне теперь делать.
– Я думаю, тебе пора поесть. Мне скоро придется уйти, но лейтенант Даллас останется здесь, она будет работать наверху, у себя в кабинете. А ты знаешь, где тут кухня?
– Нет, дом у нее такой большой!
– И не говори, – пробормотала Ева.
Мира поднялась и протянула руку.
– Я тебя отведу, может, ты поможешь Соммерсету готовить ланч? Я сейчас вернусь, – сказала она Еве.
Оставшись одна, Ева начала вышагивать от окна к камину и обратно. Ей хотелось немедленно приступить к работе. Ей надо было поставить рабочую доску, провести проверки, написать отчет и занести его в дело. Надо сделать несколько звонков, кое с кем переговорить.
Что же ей делать с этой девочкой?
Интересно, те полицейские, что расспрашивали саму Еву много лет назад, чувствовали себя так же?
