Однажды чаша терпения Рудакова переполнилась. Очередной начальник РОВД назначил начальником уголовного розыска чинушу с водянистыми глазами, не задерживавшегося долго ни на одном месте и отовсюду уходившего на повышение. Самоуверенный, плохо разбирающийся в оперативной работе, не обладавший чутьем, он все-таки сумел подставить своих подчиненных. Да еще как! Прошла информация, что в один из пригородных поселков должны заявиться преступники, нападающие на водителей-дальнобойщиков. За недостатком личного состава начальник розыска послал в засаду двоих – оперуполномоченного и сержанта из патрульно-постовой службы. Бандиты вычислили засаду и хладнокровно расстреляли ее, не забыв добить каждого контрольным выстрелом. У сержанта заклинило автомат – тот оказался неисправным.
Рудаков и его ребята через неделю нашли бандитов. И взяли их с помощью ОМОНа, четко, без жертв, как и положено профессионалам. Почестей ему это не прибавило. Даже денежную премию почему-то получили начальники ОВД и уголовного розыска, которые осуществляли руководство… из своих кабинетов. После этого случая начальник угрозыска почему-то затаил злобу на Рудакова и не упускал случая сунуть ему палку в колеса. И настраивал в том же духе руководителя отдела. Они совсем очумели, не понимая, что рубят сук, на котором сидят. Один такой оперативник, как Рудаков, если ему не мешать, может держать в руках весь район. И поднимать такие дела, которые никогда не поднять желторотикам или дисциплинированным сотрудникам в костюмах и галстуках.
– Доложите, что вами сделано за вчерашний день, – потребовал однажды начальник уголовного розыска. Несмотря на то что он был младше Рудакова и в розыске не принято обращаться друг к другу на «вы», общались они между собой сугубо официально.
– Я был занят поисковой работой по делу о разбойном нападении на квартиру Абрамовых.
– В чем она заключалась? – сдвинул тот брови.
– Начать с объяснений, что такое оперативно-поисковая работа?
– Не надо.
– Почему же? Мне кажется, что вы давно об этом забыли.
– А вы забыли, что такое дисциплина.
– Рапорт будет, – сухо произнес Рудаков.
– И впредь докладывайте, куда отлучаетесь.
Предыдущий день Рудаков провел за распитием спиртных напитков с Валькой Парамоновым, приятелем по заочному факультету Московской высшей школы МВД. Валька прибыл в командировку и нашел время, чтобы заглянуть на огонек к товарищу. Набрались прилично, и следы вчерашних возлияний легко читались на лице Рудакова. Роману не представляло труда написать в рапорте, что был в местах концентрации преступного элемента, делал то да се (что невозможно проверить). Но ему все это надоело. Весь районный угрозыск держится на его плечах, а тут всякие канцелярские крысы будут права качать…
На следующий день Рудаков встретил в УВД своего давнего приятеля Пашку Норгулина. Тот одно время работал в Железнодорожном районе, потом перешел в наркоотдел областного розыска, затем в «убойный» отдел. Вместе они подняли не одно глухое дело. Но три месяца не виделись. Пашка куда-то пропал.
– Привет, старичок. – Пашка хлопнул приятеля по плечу.
– Здорово, верста коломенская. Рад, что ты еще жив.
– Что со мной сделается!
– Ты где сейчас? Не видать тебя, не слыхать.
– В РУОПе.
– Бедолага, как тебя туда занесло?
– Занесло, как видишь.
– И кто?
– Начальник отдела по борьбе с бандитизмом.
– Наследник Глеба Жеглова.
– А ты все в Железнодорожном пыхтишь?
– Пыхчу. Паш, как они меня все достали! Дурак на идиоте сидит и кретином погоняет. Куда нормальные сыскари делись?
– В РУОП перешли.
– Ну да, рассказывай. Знаю я вас. Шума много: хенде хох, лицом к стене! Маски, автоматы. А толку – пшик.
– Плохо ты нас знаешь. Много хороших ребят у нас работает. Крымов – начальником отдела. Ларин – заместителем начальника управления… Знаешь, Ромка, давай ко мне! Старшим важняком. Подполковничья должность.
– Что мне в вашем «абвере» делать? Под дверьми подслушивать? Я же сыщик.
– А я кто, настоятель монастыря Богородицы? Мне такие парни, как ты, нужны. Сам понимаешь, с кем дело имеем. Наши сотрудники должны быть кристально чистыми.
– Как водка «Абсолют».
– Мы не твое начальство. Нам не галочки нужны и бумаги, а результат. А насчет разговоров, что с нас мало толку, так поваришься в нашей каше и поймешь, что это далеко не так. Я на тебя рассчитываю.
У РУОПа и угрозыска отношения всегда были натянутыми. В последнее время все внимание обращено на борьбу с организованной преступностью. А значит, РУОПу – лучшая техника, лучший транспорт, больше прав, в том числе и право следить за самой милицией. Вместе с тем за конкретные дела с кого спрашивают? С уголовного розыска. За убийства в разборках, взрывы, налеты – все с него. А РУОП всегда может уйти в сторону: наше дело не конкретное преступление, а отработка преступных сообществ, добытие о них информации и влияние на процессы в преступной среде…
Перешагнув через «классовые» предубеждения, Рудаков следующим вечером позвонил Норгулину домой.
– Я согласен. Только мои руководители могут не отпустить. Еще и свинью подложат.
– Не подложат.
