Свидетели Цусимы полностью

Сначала было очень темно, но потом взошла луна, и стало светлее, плававших оставалось все меньше и меньше, так как многие от страшной усталости и холода до того ослабевали, что выпускали из рук предметы, за которые держались, и шли ко дну. Эта ночь тянулась бесконечно.

Наконец стало рассветать и взошло солнце. День был ясный, и кругом на горизонте никого не было видно. Должно быть, около 7 часов утра на горизонте показался миноносец, шедший в сторону маленькой кучки остававшихся еще на поверхности людей. К этому времени на обломках держались около 50 матросов, и среди них, невдалеке от Седова, на спасательном круге держался лейтенант Пухов, к которому, когда выяснилось, что миноносец японский, Седов обратился с вопросом, будет ли он их спасать.

— Право, не знаю, голубчик, — ответил Пухов. — Судя по тому, как они оставили нас вчера, думаю, что нет.

Действительно, миноносец совсем на близком расстоянии прошел мимо и, несмотря на отчаянные вопли людей, махавших ему руками, не остановился, хотя не мог их не видеть и не слышать, и скоро скрылся из виду.

Кучка плавающих людей все таяла, некоторые сходили с ума и дико хохотали. Один из матросов, тоже, должно быть, лишившись рассудка, сзади подплыл к лейтенанту Пухову и вдруг со страшным криком схватил его за горло.

— Агафонов, что ты делаешь, за что ты меня топишь? — прохрипел Пухов. Но матрос вместо ответа продолжал топить лейтенанта с диким воплем, из которого ничего нельзя было понять. Седову стало жаль офицера, известного своим добрым отношением к команде, и он, подплыв к ним, отбил его от матроса Агафонова, у которого съехал пояс, вследствие чего он перевернулся вниз головой и утонул.

Недолго после этого проплавал и лейтенант Пухов на своем спасательном круге. Он вдруг как-то странно замахал в воздухе руками и, потеряв сознание, пошел ко дну. Еще через некоторое время около Седова оставалось только 7 человек, державшихся на большом такелажном ящике. Он тоже присоединился к ним, но и эти люди, один за другим, срывались и тонули. В конце концов, Седов остался один и потерял сознание. Около 4 часов дня 15 мая его поднял проходивший японский миноносец, и здесь он опять пришел в себя, не сразу поверив тому, что он жив и находится среди людей.

Соратнику «Наварина» «Адмиралу Нахимову» удалось пережить эту ночь. О том, что пережил «Нахимов», рассказывает А. Затертый: «Крейсер «Нахимов» был последним в колонне, и усилия японцев теперь были направлены на то, чтобы отрезать его от остальных. Из глубины тумана, словно из пустоты, показались вдруг миноносцы, которые пытались окружить крейсер. Торпедные суда появились почти одновременно со всех сторон. Крейсер открыл по ним отчаянный огонь, и два или три из них были выведены из строя прямыми попаданиями. Невзирая на это, один миноносец подкрался совсем близко и попал торпедой в носовую часть корабля.

Последовал страшный взрыв, крейсер попятился, как испуганный конь, и задрал свой нос, будто становясь на дыбы. Огромный столб воды поднялся в месте удара торпеды и обрушился на палубу, окатив тяжелым душем находившихся там матросов. Страх овладел всей командой, и на какой-то момент все оцепенело; многие решили, что это конец!

В машинном отделении, почувствовав резкий удар взрыва, люди опрометью бросились клюкам. Некоторые, решив, что несчастье произошло в корме, стали лихорадочно задраивать дверь туннеля гребного вала. Только через четверть часа было понято, что пробоина — в носу судна. Однако всеобщий страх скоро прошел. Люди пришли в себя и вышли на то место, где был взрыв. Пробоина, которая пришлась на боцманское помещение, была велика — более 2м².