По приходе в Дакар опять начались мытарства по добыванию денег. На берегу нет золота, только франки — серебро, и то в очень ограниченном количестве. Мы пытались получить кредит у нескольких банкиров и торговых домов, но безуспешно. Вступали в сношения с различными европейскими Креди-Лионнэ, которые каждый день обещали, что получим деньги и, в конце концов, мы ушли без них. Командир «Бородина» еще в бытность в Виго выписал себе английские фунты и своевременно получил их на корабль. Этот факт стал известен адмиралу, а потому приказано было разделить большую часть бородинских денег между другими судами. Это обстоятельство очень огорчило «Бородино», но помогло немного общему безденежью на остальных судах. Команды уже два месяца не получают никакого жалованья, а потому лишены, возможности удовлетворять свои маленькие, но очень существенные для них потребности. Офицерам часть следуемого содержания выдали, а потому все, видимо, повеселели. Да, кстати, было разрешено съездить на берег. На берегу нажились все: магазины, почта, телеграф, два отеля, ресторанчики и в особенности три приезжие испанки из Барселоны.
На рейде Дакара скопилось много судов, большинство из которых — угольщики для нашей эскадры. Адмирал, приказал принять полуторный запас угля. Это поставило всех в большое затруднение, так как 50% излишнего угля никогда никто не принимал. Приказ этот был вызван тем, что на рейде нас давно уже ожидали угольщики с 40 000 тонн угля, но эскадра могла принять лишь четверть того, что было ошибочно привезено сюда. Каждому угольщику платят по 500 рублей в сутки, поэтому расход получился громадным., принимая во внимание большое число пароходов и очень продолжительное время, проведенное в ожидании эскадры. Все угольщики оказались немцами и только один англичанин. Счет платы им шел с сентября месяца. Началась отчаянная погрузка на всех судах при соревновании участвующих за обещанную премию за скорейшую погрузку. «Аврора» грузилась 12 часов, приняв 850 тонн. Погода была сухая, а потому пыли было много — все без исключения почернело моментально. Не жалели ни человеческих сил, ни машин, которыми грузили, передавая уголь с германского парохода «Орион» («Фленсбург»), ни мешков, которые часто разрывались.
