— Девка?! — изумлённо повторила свободная женщина.
— Конечно, — кивнула рабыня. — Ты разве не заметила, как тебя только что осмотрели? Теперь Ты так же, как и мы, всего лишь «девка».
— Я — свободная женщина! — попыталась протестовать пленница, добившись этим только весёлый смех этой рабыни и усмешки остальных.
— Девка, девка, — заверила её она.
— Но я же сказала, что я сожалею, — обиженно напомнила блондинка. — Я очень голодна. Поделитесь со мной хотя бы половинкой одного из ваших абрикосов!
— А Ты признаешь, что Ты — девка? — поинтересовалась рабыня.
— Да, — сокрушённо ответила свободная женщина.
— Ну так, начинай, — бросила ей рабыня.
— Я, э…, э-э… девка, — выдавила из себя пленница.
— Девка на цепи! — засмеялась другая невольница.
— Да, да, — залилась слезами блондинка. — Я всего лишь девка на цепи! Я закованная в цепи девка! Теперь, пожалуйста, пожалуйста, дайте мне хотя бы кусочек абрикоса!
— А почему мы должны дать что-то столь драгоценное для нас, той, кто только что признала себя закованной девкой? — полюбопытствовала одна из рабынь.
Пленница бросала на неё взгляд полный испуга и непонимания.
— Прикажи мне, — сказала ей та девушка, с которой она разговаривала изначально.
— Отдайте мне один из ваших абрикосов, — голосом, в котором уже не чувствовалось прежней решительности, потребовала свободная женщина.
— Нет, — отрезала кейджера.
— Ну пожалуйста! — простонала блондинка.
— А Ты выпроси себе свой собственный, — язвительно посоветовала ей девушка, и, с надменным видом отвернувшись, направилась к мосту.
Теперь около свободной женщины остались я и ещё две других невольницы.
— Пожалуйста, дайте мне что-нибудь поесть, — взмолилась пленница, жалобно глядя на нас.
— В загонах накормят, — бросила одна из оставшихся.
— Спорим, это будет рабская каша, — добавила её подруга.
Свободная женщина уставилась на них дикими глазами.
— А волосы у неё ничего, очень даже привлекательные, — заметила первая из этих двух девушек.
— Интересно, ей их остригут или оставят? — полюбопытствовала вторая.
— Неужели они могут так поступить? — ужаснулась свободная женщина.
— Да запросто, — заверила её первая рабыня.
— Но, почему? — спросила ошеломленная пленница.
Её удивление и неподдельный страх только подтвердили мой вывод относительно её отношения к своим волосам. Она их действительно любила.
— Например, чтобы сделать парик для свободной женщины, — пожав плечами, ответила вторая.
— Но я — свободная женщина! — напомнила блондинка.
— Так это же замечательно, — усмехнулась первая, — они даже смогут удостоверить это настоящие волосы свободной женщины, а мгновением спустя выжечь тебя клеймо.
— Клеймо? Мне? — покачнувшись, переспросила пленница слабым голосом.
— Конечно, Ты же не ожидаешь, что тебя оставят без клейма и без ошейника? — поинтересовалась вторая девушка.
Большинство шиньонов и париков, используемых свободными женщинами, имеют сертификаты, что они изготовлены из волос, взятых у таких же свободных женщин, как и они. Однако, с другой стороны, я с большой долей уверенности могу утверждать, что в большинстве своём они сделаны из волос, взятых у рабынь.
— А ещё их можно использовать это для тросов катапульт, — внесла свою лепту первая из рабынь, заставив свободную женщину задрожать.
Конечно, теперь с ней могли сделать всё что угодно. Фактически, хотя её тело ещё не было отмечено клеймом, она была собственностью владельцев.
Я невольно коснулась своих волос. Не исключено, что и меня саму точно так же могут остричь. Некоторые рабовладельцы сбривают волосы своих рабынь каждые два-три года, рассматривая этот процесс, насколько я понимаю, как часть прибыли приносимой рабыней. Оставалось только радоваться тому факту, что большинству гореанских мужчин нравятся длинные волосы их невольниц, да и вообще, рабынь предназначенных для удовольствий остригают довольно редко, разве что в качестве наказания. Но есть некоторые категории рабынь, которым, действительно, регулярно подрезали волосы, например, это касается женщин работающих на фабриках, в прачечных, на кухнях и тому подобных местах. Ещё можно упомянуть рабынь, транспортируемых в трюмах невольничьих судов, этих обычно выбривают полностью, чтобы защитить от паразитов, которые кишат под палубой. В общем ситуации, когда коротко стриженых, а то и бритых наголо рабынь выставляют на продажу не являются чем-то из ряда вон выходящим, но всё же это скорее исключение из правил, прежде всего, из-за того, что это резко снизит их цену, и сложно ожидать, что удастся продать их лучше, чем как самые низкие категории рабынь, вроде рабынь для хлевов, полевые, девок чайника-и-циновки, или кувшинных девок.
— Прощай, девка, — бросила первая из этих рабынь.
— Прощай, девка, — повторила за неё её товарка.
Наконец-то они ушли! Теперь из всей первоначальной группы, что собралась вокруг этой свободной женщиной, осталась я одна.
