Свободные женщины, раздевшиеся ради спасения своих жизней, поднялись на ноги и изумлённо озирались. Дорна лежала на прежнем месте и в прежней позе. Похоже, она была в состоянии шока. Сомневаюсь, что у неё имелось хотя бы отдалённое понимание того, что происходило вокруг неё. Из-за кляпа я не могла заговорить с нею, чтобы хоть как-то успокоить. Одна из свободных женщин отошла от стены, намереваясь вернуть свою одежду, которую, держал в руках один из мужчин группы, отделившейся от основной толпы пленников и подошедшей к стене. Однако она так и не получила её. Женщина пораженно уставилась на него, возможно, пытаясь рассмотреть в глазах мужчины, что-нибудь помимо презрения и ужасной злобы. Он указал ей на стену. Напуганная, но уже начавшая понимать происходящее, она отпрянула от него к стене. Но мужчина на этом не остановился, ткнув в камни перед стеной, и она послушно опустилась на колени. Но бывший пленник, не скрывая своего раздражения, снова указал на землю. Тогда женщина вытянулась на животе, и испуганно задрожала. Другую женщину, которая поднялась со своего места у стены и попыталась вернуть одежду, просто схватили за волосы и отпихнули назад. Она буквально впечаталась в стену, и стекла по ней на землю, опустившись на правое колено. Правда, немного придя в себя, она тут же встала на оба колена, а ладони рук оторвала от стену и прижала к бёдрам. Женщина, стоявшая на коленях правым боком к стене, оглянулась и бросила через левое плечо испуганный умоляющий взгляд на мужчину, который вернул её на прежнее место. Ещё одна женщина попыталась проскочить мимо подошедших мужчин, но один из них встал на её пути. Она замерла перед ним и попытавшись ожечь его надменно раздражённым взглядом, но получилось не очень. Вскоре её губы начали дрожать, и женщина нерешительно отступила на шаг назад. Внезапно, мужчина махнул рукой, резкий хлопок, и её голова дёрнулась в сторону. Женщину развернуло в падении, и она упала около стены. Когда она осмелилась, поднявшись на колени, посмотреть на него, я заметила, что в уголке её рта появилась кровь. Встретившись с мужчиной взглядом, она заскулила и отползла поближе к стене. Остальные три женщины, также объявившие себя рабынями, не став испытывать судьбу, сами опустились на колени. Мужчины ещё некоторое время оставались на месте, обступив свежеиспечённых кейджер. Остальные рабыни предусмотрительно отодвинулись подальше от их группы. Разумеется, при этом они так и остались у стены, где их разместили налётчики.
Что до меня, то я так и осталась лежать у подножия стены. У меня просто не было сил, чтобы отползти. Я едва могла пошевелиться. Но внутри меня всё пело от счастья, я была жива!
Солнце уже скрылось за вершинами гор. Кто-то из мужчин принёс лампы и установил их в крепления на этой стене и в других местах террасы. Подошедшие люди принялись уносить тела убитых. Я не сомневалась, что тела горожан будут отделены от трупов чужаков, и получат совершенно разное уважение. Ремесленники, при свете ламп и факелов, начали спешно восстанавливать противотарновое заграждение. Вероятно, утром сюда должны были пригнать множество рабынь для тщательной уборки террасы. А сейчас мне вдруг показалось, что вся округа погрузилась в могильную тишину. Чуть позже до меня дошло, что это прекратили звенеть сигналы тревоги.
Дорна по-прежнему оставалась лежать подле меня, не сделав даже попытки подняться.
Уже значительно позже, когда совсем стемнело, я услышала звяканье доспехов, и на стену рядом со мной упал свет факела. Не мешкая ни секунду, я поднялась на колени и опустила голову. Не трудно было догадаться, что здесь присутствовали свободные мужчины.
Перед собой я увидела тяжелые, закрытые спереди сандалии того вида, который носят воины. Такая обувь легко выдерживают долгие переходы по камням, надёжно защищают ноги от порезов острыми краями травы и вообще удобно сидит на ноге. Носок сандалии легонько ткнулся в бок Дорны, которая так и не нашла в себе сил подняться.
Женщина заскулила. Тогда сандалия снова дотронулась до тела Дорны, словно подталкивая его.
— Эй, рабская девка, — послышался насмешливый мужской голос сверху.
— Господин? — вопросительно пропищала Дорна.
