События происходят в округе Берез в параллельное для нас время. Последовательное повествование произведения идет от лица Айстры, обладающей способностью находить алмазы. Ей снится сказочной сон, в котором она встречает своего будущего мужа. Вскоре сон начинает сбываться, она выходит замуж за Свифта. Свифт после свадьбы уходит в армию, где знакомится с двумя братьями, они рассказывают Свифту об алмазном заводе. После армии Свист поступает на алмазный завод, с которого выносит алмазы размером с вишневую косточку. Его ловят, и отправляют в ссылку в Холодный округ. Во время отсутствия Свифта Айстра знакомится с известным телеведущим Гербаимом, между ними возникают любовные отношения, которые заканчиваются смертью Гербаима. Айстра и Свифт посещают международные мероприятия в округе Тойшер, в Песчаном округе. Айстра снимает рекламные ролики, находит алмазы в дубле дуба, в ножке шкатулки, на антресолях, в люстре, в ножке скамейке на стадионе, в корнях дуба и сама сажает молодой дубок на алмазах…
Абсурд всегда абсурд, особенно если это реальность. Реальность абсолютно нереальна, есть в ней истома невосполнимых утрат и неисполненных надежд. Когда число отрицательной реальности превышает допустимые нормы, становится, ни то, что скверно, а нереально. Реально то, что в мире есть алмазы, вполне абсурдно, что они есть на Марсе, точно также абсурдно их отсутствие у меня. Ну почему они со мной не встретились в жизни? Могли бы и познакомиться. Я же знаю, что на свете есть алмазы! Почему они не в курсе того, что есть я? Почему большие деньги я вижу в кейсах на экране телевизора и то с большими криминальными разборками?
Почему на телеэкранах мелькает лицо Свифта? Красивый мужчина, но почему он на экране вместо заставки?
Осеннее солнце прогрело землю перед снегом в округе Берез. Вечные травы еще грелись под солнцем, а я открыла осеннюю охоту на мужчин. Черно-белая кожаная куртка подчеркивала мою неоднозначность, черно-белая сумка, подчеркивала куртку.
Белая часть куртки выгодно оттеняла мои черные волосы. Черная часть куртки встречалась с черными кожаными брюками, и тут же расходились по своим местам.
Белая машина, за рулем которой сидела я, медленно проезжала мимо черных автомобилей. Я внимательно осматривала проезжающих мужчин, в Татрине встретить своего кумира молодого бабьего лета.
Запах духов вырывался из моей машины в бензиновые пары автострады. В одной из пробок рядом с моей белой машиной остановилась черная машина мужчины. Взгляды наши встретились и мы поняли, что нашли друг друга на это бабье лето. Две машины поехали дальше вместе, все недовольные машины объезжали нас по третьей полосе.
Наши машины словно слиплись, получилась машина – катамаран на дороге. Мы держались за руки. Одна машина была с правым рулем, а вторая с левым. Мы держали свои рули и знакомились одновременно. Это и был Свифт. Он тоже открыл свою осеннюю охоту на женщин. Он был в вишневом, кожаном пиджаке, и черных кожаных брюках. Общим у нас был только цвет брюк, а этого очень мало для удачной охоты.
Встретились два охотника на автостраде, а где же дичь? Две машины заехали на автомобильную стоянку, словно их склеили. Мы вышли навстречу друг другу и о, ужас! Он был на пол головы ниже меня, размер его туловища от талии до головы был таким, как у меня, но мои ноги были значительно длиннее. Наши глаза удивленно округлись. Мы сели в свои машины, но машины не разъезжались. Мы были вынуждены ехать одновременно, с одной скоростью, а это очень трудно в оживленном, осеннем округе, когда перед зимней спячкой вылезли все машины – медведи. Мы сдались и остановились на очередной автомобильной стоянке, куда смогли заехать два наши автомобиля одновременно.
Свифт уже четко знал, что не хочет продолжать охоту на женщину, из соседнего автомобиля, но думал, что хочет. Знал одно, а думал другое. Я думала, что этот мужчина мне не подходит, но твердо знала, что подходит. Мы вышли из своих машин, зная, что друг другу мы абсолютно не подходим по стоячему росту, а подходим только по сидячему росту.
– Что будем делать? – спросил Свифт, играя перстнем перед моими глазами.
– Оставим машины и уедем на такси, – спокойно ответила я, показывая брошь.
– А уедем в разные стороны? – уточнил он, не отрывая глаз от алмазной брошки.
– По своим домам, – неожиданно злобно ответила я, запахивая курточку, дабы прикрыть прелесть открытой груди.
Свифт блеснул перстнем с черным алмазом, доставая сотовый телефон, а у меня открылась алмазная брошь под черно-белой курткой. А вот и дичь! Мы вновь изменили мнение друг о друге и решили, что можно продолжать охоту на такие блестящие камни. Свифт вызвал два такси. Но о, ужас и два такси слиплись в одно…
Водители машин пришли в полное замешательство, а мы нервно рассмеялись. Я решила проблему просто, из багажника своей машины я вынула черные туфли без каблуков, рост мой значительно снизился и мы пошли пешком через золотистый парк, куда глаза глядят…
Водители других машин стояли у четырех машин, а точнее двух автомобильных катамаранов и не знали, что делать. Они вызвали аварийную машину, но приехали две машины и слиплись. Вызвали полицию, приехали две машины и слиплись. Мы шли по осеннему парку и смеялись. Я посмотрела вблизи на черный алмаз, но он оказался фальшивым. Он посмотрел на мою брошь, и понял, что это бижутерия. Но дичь нас уже не волновала! Осеннее солнце светило нам в глаза, а наш рост без моих каблуков на сапогах был почти одинаковый. Мы улыбнулись друг другу и слиплись поцелуем. Долго ли мы стояли, соединенные одним продолжительным поцелуем? Совсем нет. Прошел день, ночь, прошла весна, прошло девять месяцев и девять лет.
