Агенты Нарыва по большей части растворились во тьме соседних улиц. Некоторые бродили по развалинам бывшего «Мастера Зигзага». Сиорий, нагнавший нашу группу через квартал, сообщил, что волки в овечьих шкурах не только обсуждали свои текущие шпионские дела, но и собирались закусить. В углу задней комнатушки, что служил кухней, нашли освежеванную и разрубленную тушу подмастерья. Парнишка поплатился за свое неведение. Что тут скажешь? Мы промолчали.
Когда мы уже почти добрались до дома, снятого ослом-контрразведчиком, начался дождь. Он полил сразу, укрыл город массой стремительной воды. С крыш лились водопады. Сточные канавы превратились в бурлящие реки. Свины поспешили укрыться от дождя, а я остался во дворе. Почему-то мне хотелось остаться.
Грохотал гром, небо прорезали голубые молнии, бросающие мертвенный свет на промокшие крыши.
Я сел на забор, чтобы потоки воды попадали мне прямо на голову. Не знаю, почему, но это мне доставляло удовольствие. Прогрохотало совсем близко. Лошади в конюшне заржали.
Я сидел так минут десять, ни о чем не думая, пока рядом не возникла фигура в плаще и шляпе. Пышехвост забрался рядом со мной на перекладину забора.
– Что, надоело наше общество? – спросил кот. – Свины собираются закусить и выпить пивка. Тебя зовут.
– Пускай.
– Кризис веры?
– Чего?
– Начинаешь сомневаться в правильности того, что происходит?.. – спросил кот из-под шляпы.
– Нет…
– Не понимаешь, почему спрашиваю? – Пышехвост засмеялся.
– В общем, да…
Я понимал. Очень даже понимал. В конце концов, я свин, а не чурбан, на котором дрова колют.
Со шляпы Барсика стекали потоки воды. Я был мокрый насквозь, но не обращал на это внимания.
– Я тоже сомневался. Когда ты меня спрашивал о том, что я думаю, перед отъездом сюда, я не смог толком ничего ответить. Я ничего не знал, ничего не думал. Я был уставшим. Мне все надоело… И только разговор с тобой уберег меня от мысли дать деру – подальше от пророчеств, героизма, грязи и крови.
– В самом деле? Ты мог бы удрать?
– Мог. И вы бы меня не нашли. Но я уже привык к вашему обществу, хотя оно по-прежнему жутко кошкофобное. Говоря высоким штилем, я стал ощущать вас своей семьей, – сказал Пышехвост. – Даже проклятущий Мормышка и тот кажется мне теперь не таким противным и вонючим. Привычка или нет, не знаю, но свинские рыла мне гораздо более по душе, чем бараньи морды. Только это между нами.
Кот обернулся по сторонам. Я засмеялся. Скорлупа вокруг котяры обзавелась еще одной трещиной, сквозь которую проглядывала наружу истинная суть. Впрочем, истинная ли? Завтра Пышехвост может отказаться ото всего, что говорил здесь. Кошки такие – нельзя верить, если нет иного выхода.
– И что же тебя остановило от дезертирства? – спросил я.
– Не знаю. Но определенно, ты купил меня перспективами славы и почестей. Это остается в силе?
– Разумеется. Я отразил в донесении твою роль в проведенных операциях.
– Хорошо. Моя конечная цель осталась прежней. Завоевать почет, получить причитающееся и жениться. Когда все закончится, я осяду где-нибудь в тихом месте с моей кошечкой. А там хоть трава не расти…
– Как ее зовут?
Мои слова чуть не проглотил раскат грома.
– Беляночка.
– Ага. Я так и думал, что она белая.
– Белая. Самая красивая девушка на свете.
– И потом тебя не будут интересовать приключения и путешествия? Ты удовлетворишься Тихим Местечком, Уютным Домиком и Семейным Уголком?
– Пожалуй. К тому времени я успею насытиться Приключениями и Опасностями вволю. На весь остаток жизни, – сказал Пышехвост.
– И если жив останешься, – вставил я.
– Останусь.
– Уверен?
– В Пророчестве это было. Я заострял внимание на вопросе моего собственного выживания в войне.
– Хм. Ты, похоже, все продумал, – заметил я.
– Страшно было. А вдруг Оракул сказал бы мне, что я погибну? Вот о чем я думаю, какой бы выбор я сделал…
– Я предпочитаю действовать по обстоятельствам. Иначе свихнуться можно.
– Ты прав. Но все равно, не думать невозможно.
Над нашими головами грохотнуло. Мы вздрогнули.
– Значит, только обстоятельства? – спросил Пышехвост, помолчав.
– Что ты хочешь узнать?
– Почему ты здесь?
– Понятия не имею, Барс. Мне все равно. Первый год службы в Бригаде я тяготился тем, что мою свободу сократили до минимума, я был не в духе и скрипел зубами. Сейчас я привык. Свины неприхотливы. Теперь мне кажется сном все, что было до Бригады. Странствия по свету, сомнительные авантюры, в которые я пускался… Сегодня я совсем другой. Прошлый опыт пригодился, но я бы не хотел снова стать авантюристом-одиночкой. Бригада – это центр моего мира. Я погибну вместе с ней или за нее. Сейчас я свободен, но по-другому. Я стремлюсь наверх, учусь быть командиром. Возможно, когда-нибудь я сменю Черного Свина.
– Вот это я понимаю, – сказал чародей, – амбиции и тщеславие! Здоровые стремления для здорового свина. А ты готов к тому, что придется обойти или пережить целую армию претендентов? Старших офицеров и других сержантов, у которых тоже есть тайные желания.
– Готов. Ты меня еще не знаешь… – Я улыбнулся, повел опухшим от удара пятаком.
