Марчук передернул затвор пистолета, положил его в боковой карман и нажал кнопку звонка.
За дверью было довольно шумно, слышались голоса и мужские, и женские. Создавалось впечатление, что там бурно веселятся. Марчук, недоумевая, ждал, когда ему откроют.
— Кто там еще? — послышался за дверью веселый молодой женский голос, и дверь открылась.
На пороге стояла высокая девица в платье, по своей длине более напоминающем футболку. Хлопая густо накрашенными ресницами, она удивленно глядела на незваного гостя.
— Тут какой-то чувак пришел! — проворковала она. — Что-то я его не знаю!
На ее возглас из комнаты появился крепкий широкоплечий мужчина лет сорока с коротко стриженными светлыми волосами в майке и тренировочных штанах.
— Вам кого? — нахмурив густые брови, спросил он Марчука.
— Гараева, — ответил Марчук. А что ему еще оставалось делать?
— Гараева? А вы кто?
Отвечать Дмитрию не пришлось. Тут же из-за спины светловолосого показалась и бородатая голова Султана Гараева.
— Митя! — крикнул он. — Митя! Ребята! Это же мой спаситель! Проходи, дорогой! Как ты меня нашел, ума не приложу! — слегка нахмурился он, а затем махнул рукой. — А, все равно! Ты же у нас частный детектив, кого хочешь найдешь, хоть из-под земли. Проходи, выпьем. У нас хороший коньяк. Сейчас оттянемся от души, не все же время работать, а, брат? Помнишь, как путешествовали по горам Абхазии? А как ты меня вырвал из лап Дарьяла! Я твой вечный должник, дорогой мой брат!
Марчук был несколько смущен. Такого он никак не ожидал. Он был готов к сложной ситуации, к Драке, к перестрелке, наконец, а тут — улыбающиеся лица, веселье в полном разгаре. И вполне объясним был звонок Султана жене. Он просто гуляет от нее, и все тут. Так что же было делать? Убираться восвояси? А ведь скоро должен подъехать и Раевский со своими людьми.
— Ладно, по рюмке можно, — улыбнулся Марчук и прошел в комнату. Там, кроме тех, кого он уже видел, была и еще одна девица, весьма экзотической наружности. Невысокого роста, какой-то непонятной национальности, с чем-то негритянским в лице, одетая в красную рубашку и черные кожаные шорты, она с удивлением глядела на вновь прибывшего.
— Жена тебя наняла, чтобы ты меня нашел, правда? — шепнул Марчуку Гараев, после того как они выпили по рюмке. Дмитрий решил, что это будет лучшим ответом, и едва заметно кивнул.
— Устал, братан, — вздохнул Гараев. — Оттянуться решил по полной программе. Это Сашка Анисимов, мой старый товарищ. Эх, Митя, какие дела мы с ним творили, знал бы ты… Сейчас звякнем в одно место, такую телку тебе организуем, не пожалеешь, клянусь тебе, братан.
— Не могу, — улыбаясь, отказался от его предложения Марчук. — Поеду я. Только уж ты долго не задерживайся, объявись все-таки дома. Люди беспокоятся.
— Да я сам виноват, брат. Ляпнул жене, что моя жизнь в опасности, вот она тебя и пригласила найти меня. Глупая она.
Когда Марчук уже стоял на пороге, собираясь уйти не солоно хлебавши и пристальным недоверчивым взглядом глядя на Гараева, тот произнес, нарушая тягостное молчание:
— Не был я, Митя, ни в каком Стамбуле, не был. Ошибка это, дорогой мой брат. Спутали меня с кем-то. Мало ли таких, как я, черных и бородатых.
В этот момент зазвонил мобильный Марчука.
— Митя, это я, Владимир, — услышал он в трубке голос Раевского. — Мы с Генрихом и Юрой здесь, внизу. Что там?
— Что? Все в порядке, — хмыкнул Марчук.
— А что с Гараевым?
— Выпил немножко. А так жив и вполне здоров.
— Кто это? — заинтересовался Гараев, поняв, что речь идет о нем.
Марчук внимательно поглядел в глаза Гараеву и решил, что Раевскому надо обязательно повидаться с ним. Терять времени было нельзя. Надо было расшевелить Гараева, выжать из него все, что можно.
Ведь очевидно, что он врет насчет того, что не был в Стамбуле, причем врет совершенно профессионально, не моргнув глазом. А Раевскому так беспардонно врать он не сумеет.
— Это Владимир Алексеевич Раевский, — спокойно ответил Марчук, не отрывая взгляда от черных, как маслины, глаз Гараева. И в этих лживых глазах Марчук вдруг увидел выражение неподдельного ужаса. Он мгновенно понял — Гараев причастен ко всему.
Глаза Гараева тут же вновь заволокло пеленой лжи, но этого мгновения Марчуку хватило, чтобы понять — отпускать его нельзя ни на секунду, из него любыми средствами надо выбить сведения.
— Владимир Алексеевич? — пробормотал Гараев. — Сам? Сюда? Великий Аллах, какая честь для меня. Скорее зови его. Нет, сюда неудобно, совсем неудобно. Давай спустимся к нему.
Он вызвал лифт, и они поехали вниз. Около подъезда стоял черный "Мерседес" Раевского. Владимир и Генрих в нетерпении топтались рядом с машиной.
— Какие гости! — закричал Гараев, простирая руки к небу. — Какие люди! Владимир Алексеевич! Какими судьбами? Здесь, на окраине Москвы, в Южном Бутове, в такое время…
— У меня разговор к тебе, Султан, — протягивая ему руку, холодно произнес Раевский. Гараев схватил его ладонь обеими руками и стал почтительно трясти ее.
— Я весь в вашем распоряжении, дорогие мои спасители, — округлил свои черные глаза Султан. Марчук отозвал Раевского в сторону и шепнул:
