— Откуда же может быть известно, сколько именно взяли бандиты? недоуменно пожал плечами Валерий Иванович. — Раз прислугу перестреляли, а сам… как вы сказали… Рыбкин за границей? Разносят сплетни, только чтобы газеты раскупали.
— Так управляющий жив остался, — возбужденно говорил продавец. — Он утром пришел в дом, а там сплошные трупы. Он и милицию вызвал, и интервью в газету дал.
— Вот оно что… управляющий, — покачал головой Валерий Иванович.
— Да, управляющий, — подтвердил словоохотливый продавец. — А три недели назад сразу три налета на магазины, прямо один за другим. Перестреляли охрану и захапали всю дневную выручку, незадолго до инкассации. Такие деньги взяли… Ужас…
— Вот оно как…
— Да вы, я вижу, действительно, нездешний. У нас весь город об этой банде говорит.
— Да, я приезжий, — улыбнулся Валерий Иванович и отошел от киоска. Открыл газету и стал читать.
"В Задонске появилась новая "Черная кошка". "Безжалостные ограбления"… "Жестокие убийства"… "Море крови"… "Следствие в тупике…" — пестрела громкими заголовками газетная страница.
Валерий Иванович свернул газету и отправился к машине. Открыл дверцу и сел рядом с Крутым. Молча протянул ему газету. Тот развернул и стал так же молча читать. Прочитав, бросил многозначительный взгляд на Валерия Ивановича.
— Что, Крутой, становимся в славном Задонске знаменитостями местного значения? — зловеще улыбнулся Валерий Иванович.
— А как же ты думал? — не без гордости произнес Крутой. — Городок маленький, скучный, событий интересных мало, вот мы им материала и подкинули.
— Не люблю я шума и всякой помпезности, — скривился Валерий Иванович. Ох, как не люблю. И много трупов, очень уж много трупов. Нехорошо это…
— А как же без трупов? — не понял Крутой. — Сам же говорил, свидетелей не оставлять.
— Свидетелей-то, конечно, не надо, и все же лучше бы поменьше.
— Так не бывает, Учитель, — буркнул Крутой.
— Не называй меня так! — окрысился Валерий Иванович. — Не нравится мне это прозвище. Привыкли вы все к этому блатному жаргону. Говорил же тебе, только по имени-отчеству.
— Не врубаюсь я, чем тебе это погоняло не нравится, — пожал плечами Крутой.
— А мне никакое не нравится, люблю, чтобы все было культурно. Я человек в годах, хочу, чтобы называли по имени-отчеству. Ладно, вон бензовоз уехал, давай заправляйся и поехали. Отдыхать надо. Испортила мне, правда, настроение эта статейка. Не люблю я шума. И не ляпнули бы что на радостях твои кореша, вот я о чем думаю. Иной раз одно слово дорогого стоит.
— Эти не ляпнут, — пробасил Крутой, смачно зевая. — Это пацаны проверенные, в боях проверенные. Я их всех знаю раньше, чем тебя. Каждый за меня горло перегрызет. И Прохор, и Чума, и Юрец… Ребята отборные. И тебя уважают, ты деловой, как тебя не уважать?
— Пьет много Юрец, болтает много и до баб очень охоч, — продолжал брюзжать Валерий Иванович. — Боюсь, как бы спьяну не проболтался. Да и Прохор порой прихвастнуть любит. И вообще, я вот что думаю — отдохнем малость, и ноги надо делать отсюда. Хороший городок, уютный, людишек много богатых, но пора и честь знать. А чтобы тут окопаться и погоду делать, сил у нас маловато. Зря мы этот домик купили. Это я маху дал.
— Ноги, так ноги, — не стал спорить Крутой. — Тебе решать, ты у нас босс, ты стратег. Как скажешь, так братки и сделают, им все едино. А дом, как купили, так и продадим, что нам, долго ли? А и не продадим, невелика потеря.
— Вам все не потеря, деньги не умеете ценить. Но продать-то сумеем, это не проблема, дом хороший. Главное, чтобы мы не засветились. Сам знаешь, кто весь этот город в кулаке держит. Тут кавказцы крепко сидят, то азербайджанцы, теперь вот, оказывается, чеченцы. Если они про нас узнают, нам несдобровать. Им и Рыбкин бабки отстегивает, и владельцы тех магазинов, что мы бомбанули. Несдобровать нам. Так что пока тишина. Никаких дел, ни больших, ни малых. Пусть братки куда-нибудь на юга, что ли, смотаются, отдохнут, позагорают. А то тут, видишь, погода какая ненастная. Да и мы с тобой тоже скоро продернем в разные стороны.
— Раз никто не тревожит пока, значит, никто ничего не знает. А то бы в первый же вечер глотки нам перерезали, Учитель…
— Валерий Иванович, — зловещим голосом поправил его Учитель.
— Да пусть так. Только зря тоску нагоняешь. Быстро у тебя настроение меняется. Прочитал газетку и набычился сразу.
— Ладно, заправляйся и поехали. Твоя правда — надо веселиться, пока все путем. А худое само придет. От сумы да от тюрьмы не схоронишься.
Они заправились и поехали в закрытый для посторонних ресторанчик. Там было все — шикарная еда и изысканные напитки, отдельные, роскошно оформленные под старину кабинеты, сауна и великолепные отборные девочки. Валерия Ивановича туда привел еще две недели назад его добрый знакомый — директор дома культуры Шанцев. А сегодня он вел туда своего старого подельника Крутого, с которым был знаком уже года полтора и с которым провернул уже немало серьезных и кровавых дел.
