— Так вот почему ты не захотела пойти с нами вчера вечером! — Она выглядит искренне счастливой за меня. Еще одна вещь, о которой мне нужно будет подумать, как только пройдет головная боль. — Ты маленькая лгунья. — Она поднимает тушь. — Я одолжу это. И ты выглядишь так, будто тебе не помешает душ и, возможно, сон, так что... — Она открывает дверь. — Я оставлю тебя.
Дверь закрывается со щелчком, который заставляет меня подпрыгнуть. Мои нервы на пределе. Моя дочь ведет себя скорее дружелюбно, и я провела ночь с Хейсом!
Да, душ и сон — это именно то, что мне нужно.
Если повезет, я никогда не проснусь.
Душ творит чудеса, смывая с моей кожи воспоминания о прошлой ночи, но он ни хрена не помогает приглушить цветные образы, которые продолжают мелькать в моей голове. Губы, язык и руки Хейса по всему телу. Мои пальцы в его волосах, на его твердом теле. Одно могу сказать точно: какая бы сексуальная химия ни была между нами в подростковом возрасте, с тех пор она только возросла и усилилась.
Работа. Мне нужно поработать, чтобы отвлечься от мыслей о простынях Хейса.
Я на цыпочках прокрадываюсь по коридору на кухню, чтобы взять самый большой в мире стакан воды и что-нибудь крахмалистое для своего желудка. К счастью, я не слышу никаких голосов, так что бегу туда. Но когда поворачиваю за угол, на меня смотрят две пары одинаковых карих глаз.
Хейс стоит у края острова, на нем рубашка без рукавов, пропитанная потом. Вены выступают на бицепсах под блестящей влажной кожей. Ням-ням! Нет. Не ням. Он держит телефон так, будто смотрел на экран до того, как я его прервала. Его взгляд скользит от моих глаз к губам и вниз по горлу к расстегнутым пуговицам блузки.
— Доброе утро, — выдыхаю я и внутренне содрогаюсь от явной нервозности в голосе.
— Я думала, ты собираешься вернуться в постель, — говорит Хейван у меня за спиной, пока я ищу большой бокал. — У мамы вчера было горячее свидание.
Я поворачиваюсь к дочери.
— Хейван!
— Что? — Она смеется. — Это хорошие новости, мам. Ты живешь практически как монашка.
Хейс кладет телефон и упирается руками в стойку, отчего его плечевые мышцы выглядят еще больше.
— Горячее свидание, да?
Я смотрю на веселье на его глупом сексуальном лице.
— Ага. — Опершись локтем о стойку, Хейван подпирает рукой подбородок. — Полагаю, ваше поколение называет это «вэм-бэм, спасибо, мэм».
— Ладно, — говорю я, вынужденная где-то подвести черту. — Мне не шестьдесят.
— Ты так не говоришь? — Губы Хейса подергиваются, а в глазах пляшет юмор. — Кто этот таинственный мужчина, из-за которого ты не спала всю ночь?
Я поворачиваюсь к ним спиной, чтобы налить себе воды.
— Да, мам. Расскажи нам.
— Никто. Не волнуйся об этом.
— Только не говори, что ты просто переспала с каким-то случайным человеком, — говорит Хейван немного обеспокоенно.
— Нет. — Теперь я смотрю им в лицо, но пью воду, надеясь, что задержка с ответом заставит забыть обо всем этом разговоре.
Веселье на лице Хейса говорит мне, что мне не может так повезти.
— Значит, кто-то из старших классов?
— Угу. И это все, что я собираюсь сказать о...
— И какой он? — Хейван, кажется, очень хочет услышать больше, и часть меня мечтает, чтобы я могла разделить с ней этот момент материнско-дочернего общения. Она ошибается, говоря, что я живу как монашка. Потому что ходила на свидания и пыталась добиться большего с Тэгом несколько лет назад, но никогда не рассказывала ей об этом. Я знаю, она мечтала о том, чтобы у нас были отношения типа «поговорим о мальчиках», но мне никогда не хотелось, чтобы она думала, что окажется на втором месте после какого-то парня. Я не хотела волновать ее, позволять ей привязываться к парню, с которым я в итоге просто расстанусь, или, что еще хуже, чтобы какой-то чувак в моей жизни начал указывать ей, что делать.
— Да, Несс, — говорит Хейс. — Расскажи нам о нем.
Я бросаю на него злобный взгляд и прочищаю горло.
— Ну, он очень красив...
Хейс кивает, как бы говоря: «Продолжай».
— Умный, успешный, почти все, что может пожелать женщина. — Я пожимаю плечами.
Часть юмора исчезает с его лица.
— Почти все?
— О, нет... — вмешивается Хейван. — У него странные причуды? Например, ноги? Или игры с какашками?
— Хейван!
— Боже правый!
Хейс и я реагируем одновременно.
— Что? — Она пожимает плечами, как будто в этом нет ничего особенного. — Лия рассказала мне об этом. Это просто нечто.
— А мы уверены, что тебе стоит общаться с этой Лией? — говорит Хейс интонацией обеспокоенного отца.
— Нет, ничего такого. — Кривлю рот, размышляя. — Хотя я не знаю его достаточно хорошо, чтобы сказать наверняка, что у него нет пристрастия к игре с какашками...
— Уверен, что нет, — быстро говорит Хейс.
Я поднимаю бровь.
— Но это возможно.
— Вполне может быть. — Хейван строит гримасу отвращения. — Лия однажды встречалась с парнем, который спросил, может ли он на нее помочиться.
Я стону, потому что что, блядь, происходит? С каких пор мой ребенок стал достаточно взрослым, чтобы узнавать о таких вещах? Так хотелось думать, что маленький городок поможет ей взрослеть медленно.
