— Я не собираюсь обсуждать это с тобой. — Особенно потому, что Хейс находится прямо здесь. — Я позвоню тебе завтра, когда узнаю, как дела у Хейван.
— Не беспокойся об этом, — говорит он, обидевшись. — Я сам ей напишу.
Не знаю почему, но в его словах слышится намек на угрозу. Как будто тот хочет доказать, что его отношения с Хейван не нуждаются во мне и что он ближе к ней, чем Хейс.
— Спокойной ночи, Тэ... — Я отстраняю телефон и смотрю на экран.
Он бросил трубку? Ну что за детский поступок.
Раздраженная разговором с Тэгом и все еще не пришедшая в себя после признания Хейсу, я с нервами на пределе возвращаюсь в джакузи.
— Тяжелый разговор? — справедливо замечает Хейс.
— Все в порядке. — Он — последний человек, с которым я хочу говорить о Тэге.
— По-моему, тебе нужно установить некоторые границы.
— Если бы мне нужен был твой совет, я бы его попросила.
Уголок его рта приподнимается.
— Никогда не считал тебя покладистой.
Мои руки сжимаются в кулаки под водой, и я сажусь чуть выше.
— Прости, я разве приглашала тебя лезть в мои дела?
Его глаза пылают жаром.
— Мой язык был внутри твоего тела час назад. Можно с уверенностью сказать, что я уже в курсе твоих дел, детка.
Воздух вокруг нас заряжается сексуальной энергией. Его ленивый взгляд останавливается на моих губах.
Затем Хейс двигается. Как будто он един с водой, перемещаясь по ванне, пока не оказывается достаточно близко, чтобы коснуться, и все же сдерживает себя. Зависая в нескольких сантиметрах от моего тела, мужчина держит меня в плену своими размерами и близостью. Если пошевелю ногой, подниму руку или сделаю слишком глубокий вдох, то задену его.
— Этот чертов рот, — стонет он. Его подбородок опускается, губы так близко. Хейс собирается поцеловать меня.
Хочу ли я этого? Мое тело кричит «да», а сердце замирает в боевой готовности.
Как раз в тот момент, когда я ожидаю почувствовать прикосновение его губ к своим, Хейс уклоняется, потянувшись за мое плечо. Он хватает что-то, что издает звук падающего в воду льда. В поле зрения попадает бутылка с холодной водой.
— Возьми. — Он ухмыляется. — Похоже, тебе не помешает немного охладиться.
Я вырываю бутылку у него из рук.
— Ты мудак.
Его большое тело создает водопад, когда Хейс встает и выходит из джакузи. Вытряхивает полотенце и вытирается насухо.
— Я мудак, что дал тебе воды? — невинно спрашивает он.
Я поднимаю на него взгляд.
— Ты знаешь, что сделал.
Он оборачивает полотенце вокруг талии, и выражение его лица становится серьезным.
— В следующий раз, когда я поцелую тебя, Несс, это будет потому, что ты трезвая и хочешь этого. Возможно, я даже заставлю тебя умолять. — Он разворачивается , собираясь уйти. — Спокойной ночи.
Дверь за ним закрывается, я открываю бутылку и выпиваю половину содержимого. Он не ошибся. Мне действительно нужно охладиться.
Умолять? Ага, конечно.
Один из нас будет умолять, но это буду не я.
ГЛАВА 25
Хейс
Я определенно ожидал, что Несс прокрадется в мою постель прошлой ночью. После того, как оставил ее задыхающейся в джакузи, был уверен, что она сдастся и придет искать меня. И планировал позволить ей соблазнять меня, пока сам играл бы в недотрогу. Но я должен был знать лучше. Ванесса не слабачка и никогда не отступает перед вызовом. Она не пришла ко мне.
Поэтому всю ночь боролся с желанием пойти к ней. Если бы у меня был способ приковать себя к кровати, я бы так и сделал. Каждый раз, когда думал о ней, а это продолжалось всю ночь, мне хотелось выбросить эти дурацкие гребаные игры в окно и забраться к ней в постель, хотя бы для того, чтобы обнять ее, пока она спит.
А это на меня совершенно не похоже.
Мне нравится мое пространство и хороший сон. Я бы не стал жертвовать ни тем, ни другим ради женщины. Но Ванесса ведь не просто женщина, верно? И именно этот вопрос не давал мне покоя всю вторую половину ночи.
Что именно происходит? Потому что это гораздо больше, чем бывшие любовники, живущие вместе, вспоминая старые добрые времена.
— Джеймс — худший! — Я слышу голос Хейван, доносящийся через громкую связь телефона Ванессы на кухне.
Я встал рано, посетил спортзал, принял душ, поработал в своем домашнем офисе и вот теперь, почти в одиннадцать часов, выхожу поесть.
Обнаруживаю Ванессу, склонившуюся над телефоном, поставившую локти на столешницу острова и выставившую задницу как подношение. На ней крошечные обрезанные шорты, и, черт возьми, с таким же успехом она могла бы быть голой, потому что шорты почти ничего не скрывают.
— Я выпила одно пиво. — Голос Хейван выводит меня из фантазий о том, как я вхожу в Ванессу сзади. — Одно!
— Милая, — говорит Несс, похоже, измученная разговором. А может, она всю ночь не спала и переживала тот же конфликт, что и я? — Он поступил правильно. Тебе семнадцать.
— Почти восемнадцать.
Она опускает лоб на руку.
— Ладно, хорошо. Тебе почти восемнадцать. Но это еще не законный возраст для употребления алкоголя, насколько я знаю.
— Здесь это никого не волнует, мам. Все пьют. Я не понимаю, почему я не могу выпить одно пиво.
