Тот новогодний праздник одиннадцать лет назад я вряд ли когда-нибудь забуду. И не только потому, что оказался он романтичным и одновременно катастрофичным, но и потому, что ночь, которая обещала быть волшебной, неожиданно превратилась в сложный экзамен…
В тот год на праздники прилетал молодой человек, с которым мы познакомились летом во время отдыха в Испании. Это была его вторая поездка ко мне, и я собиралась «официально» представить гостя моей семье. Он уже успел обаять в свой первый приезд мою маму, а папу – заочно, но еще оставалась бабушка, наш Генерал. И если кто-то не проходил «фейсконтроль» у бабушки сразу, то реабилитироваться потом не предоставлялось шанса. Она внимательным взглядом «сканировала» «претендента» в первые мгновения встречи и без обиняков выносила вердикт. Как правило, один и тот же: не подходит! И если раньше меня мало волновало, что скажет бабушка о том или ином молодом человеке, потому что ко мне домой приходили лишь друзья, с которыми о романтичных отношениях мы и не помышляли, то на этот раз все складывалось по-другому. Потому что в тот раз, единственный, я была влюблена. И сомнений в том, что гость из Испании – мужчина моей мечты, у меня не возникало. Тогда как у бабушки – сколько угодно. Достаточно лишь было упомянуть, что он – иностранец.
– То, что он не русский, – это плохо, – поджала губы бабушка, когда узнала новость. – Но то, что испанец, – простительно. Испания с нами не воевала. Главное, что не немец! А то бы и на порог не пустила. Не для того мы их тогда громили, чтобы сейчас…
Бабушка красноречиво не договорила. Но тут уж мама веско вставила, что станет до последнего отстаивать счастье единственного ребенка. Хоть с испанцем, хоть с немцем. Лишь бы мне был люб и дорог.
– Ну-ну, еще посмотрим, – припечатала бабушка. – Она тебе – единственная дочь, мне – единственная внучка. За разгильдяя замуж ее не отдам!
– Ба! – взвыла я. – Никто о замужестве еще не говорит…
Это оказалось моей ошибкой.
– А если не говорит, то пусть и не приезжает, – сказала как отрезала бабушка и захлопнула дверь своей спальни.
– Хм… не говорит… Еще как заговорит! У меня – заговорит! – еще долго доносилось в тот вечер из ее комнаты обиженное бормотание.
А мы тем временем с мамой начали подготовку к встрече – и Нового года, и зарубежного гостя.
Маме хотелось встретить испанца так, чтобы о русском гостеприимстве и хлебосольстве он помнил всю жизнь. Поэтому она обегала магазины в поисках свежайшего-дорогого-деликатесного и все этим свежайшим-дорогим-деликатесным заставляла холодильник и балкон. Будто мы ждали в гости не одного молодого человека, а целую армию. И хоть меню уже было составлено с особой тщательностью, мама, чем меньше оставалось дней до праздника и приезда гостя, тем чаще звонила с работы мне на мобильный.
– Я только что узнала от знакомой, а та – от своей знакомой, что испанцы за стол не садятся без бальзамического уксуса! – торжественно провозглашала она в трубку.
– Зачем… уксус? Кого им бальзамировать? – изумлялась я.
– Не знаю! Но пусть на столе стоит! Я уже заказала. Три бутылки. И еще оливок. На всякий случай.
– Ма, разве оливок в Испании нет? Пусть там ест! А у нас – соленые огурцы, помидоры, баклажаны-«огонек»…
– Я знаю, но пусть будет!
Я соглашалась на оливки и уксус. Но через полчаса раздавался новый звонок:
– Тунец! Не могу нигде найти! А испанцы едят тунца!
– Ма, у нас селедка под шубой и семга в трех видах – соленая, в салате и под сливками! Куда еще тунец? К тому же у нас на балконе – холодец! Три контейнера. Кто его будет есть?
– Тунец-холодец, – рифмовала мама. – Ладно, может, холодец ему заменит тунца?
– А оливье – оливки! – вворачивала я, пусть и не в рифму, но созвучно.
Мы несколько раз меняли меню, продумали, казалось, все до мелочей, но за день до прилета гостя чуть не случилась катастрофа.
– Виноград!!! – разбудил меня утром крик. – Мы забыли виноград!!! Мне сказали, что испанцы не встречают Новый год без винограда!
– Как мы – без мандаринов? – уточнила я. – Если так, то пусть ему виноград мандарины заменят. Новый год по-русски же.
– Ай, – отмахнулась досадливо мама, поняв, что я не горю желанием бежать в магазины за свежим виноградом, и сама отправилась на поиски. Вернулась она не скоро, уставшая, но довольная, и с гордостью выставила на стол пакет с небольшими сливами.
– Ма, мы же говорили о винограде? – удивилась я.
– Так это он и есть! – обиделась мама. – Что я, разве куплю нашему испанцу какой-нибудь кишмиш? Самый крупный искала! Вот, нашла. Больше не бывает!
И только тут я разглядела, что «сливины» были собраны во внушительные грозди. Мама оказалась права: я даже представить себе не могла, что виноград может быть таким крупным.
