Свитки из пепла полностью

Роза работала в Effektenlager, примыкавшем к территории крематория IV; именно она передавала порох узнику «зондеркоммандо» Юклу Врубелю¹⁵¹. Решив, что Врубеля уже нет в живых, Роза призналась в том, что передавала ему порох.

После ареста Р. Роботы своего ареста ждали и Гутман с Лауфером (страшась не столько смерти, сколько пыток, оба готовились к самоубийству). Розу дважды в день проводили мимо них из Бункера в СД. Легенда утверждает, что капо Бункера Якуб Козельчик, он же «Бункер Якоб», могучий еврей из Белостока, даже устроил Лауферу¹⁵² свидание с Розой. Она ему рассказала, что на допросах называла только тех, кого уже нет в живых (например, Врубеля) и что она никого не выдаст. Он даже принес записку от Розы – ее последнее слово: «Будьте сильными и храбрыми!»¹⁵³

5 января 1945 года всем, кто работал на «Юнионе», не только еврейкам, было приказано кончить работу раньше обычного – это никогда ничего хорошего не предвещало. На этот раз была не селекция, а казнь – публичная казнь четырех героических девушек¹⁵⁴. Их повесили – как бы в две «смены»: двоих (ими были Аля и Эстер) около 4 часов дня и еще двоих (Розу и Регину) около 10 часов вечера – в назидание обеим рабочим сменам лагеря.

Оба раза перед казнью Хëсс зачитывал приговор Верховного суда в Берлине и добавлял: «Так будет с каждым…» (Так, кстати, стало и с ним!)

В этот день падал снег, и запорошенные тела висели три дня¹⁵⁵.

Некоторое недоумение вызывает столь поздняя дата казни. Та же легенда утверждает, что «Бункер Якоб», по совместительству и лагерный палач, якобы имел дерзость отказываться их вешать до тех пор, пока не придет официальное письменное подтверждение из Берлина…

¹Höß, 1958. S. 114.

² Особенно котировались врачи и, если верить Мюллеру, зажигальщики, к которым принадлежал и он – член «зондеркоммандо» фактически с момента ее основания.

³ Примером такой попытки является, например, статья Тадеуша Иваш

ко: Iwaszko, 1964, S. 40–41.

⁴Iwaszko, 1964. S. 52.

⁵Lanzmann, 1986. S. 52–53. Сам К. Ланцман называл этот жест садистским. (Там же. С. 274.)

⁶ Так, согласно И. Айгеру, погибло несколько десятков человек, среди них блок-эльтесте А Фридман, Унглюк и др. Вместе с тем тот же Айгер приводит запомнившиеся ему имена еврейских беглецов из Аушвица-Биркенау: Адам Кржижановский – бежал в 1942 г., вернулся в 1943 г. под именем Гурского и снова бежал; Мундек, еврей из Катовиц, бежал в 1942 г., позже оказался в Венгрии; Гецель, польский еврей из Франции, Моше Цитрон и Куба, польские евреи, и Айзенбах, словацкий еврей, – все четверо схвачены у Паланки; Хенрик Ицикович, польский еврей, после войны – в Париже; Иосиф Канер, польский еврей из Кельце, его схватили и публично повесили; доктор Куба, французский еврей; Хаим Мошель, польский еврей из Сосновиц, его позже схватили и вернули в Биркенау, где он погиб в газовне; Едидья, польский еврей из Сосновиц; Екутиэль из Варшавы и Беньямин Хмельницкий из Лодзи, после войны жили в Германии; Ясель Кац из Лодзи, после войны жил в Америке (Айгер, 1948).

⁷ Малинами их называли по аналогии с тайными укрытиями в гетто. Но иногда их называли и «бункерами» (не путать ни с блоком 11 в Аушвице-1, ни с двумя бывшими крестьянскими дворами – газовнями).

⁸ «Цепь часовых» (нем.).

⁹ План расположения этих бункеров был сделан Шмуэлем (Сташеком) Голембиевским из Кельце (Айгер, 1948).

¹⁰ Случай с Пестиком – единственный в своем роде. Рядом с ним можно поставить и дезертирство украинской охранной роты, откомандированной в Аушвиц в марте 1943 г. (См.: IfZ. Fa 183/1. Bl. 229. См. также: Lasik, 1999. S. 338). Но упомянем и два очень похожих парных побега поляка в форме СС и еврейки (раздобыть форму СС можно было только при активном пособничестве кого-то из СС). Первый побег – Эдека (Эдварда) Галинского (№ 531) и «лауферки» (посыльной) Мали Циметбаум из Бельгии (№ 19880) – довольно известен. Он начался 24 июня 1944 г. и довольно удачно: эсэсовец, согласно приказу, эскортирует узницу. Но 6 июля, то есть спустя две с лишним недели, Малю арестовали на словацкой границе, после чего Эдек сдался сам. В Аушвице их пытали, но своих сообщников они не выдали. Эдека, выкрикнувшего перед смертью «Да здравствует Польша!», публично повесили в мужском лагере, а аналогичная казнь Мали в женском лагере была сорвана: в момент зачитывания приговора она перерезала себе вены и еще полоснула бритвой по лицу ротфюрера Риттера, бросившегося отнимать у нее бритву. Казнь прекратили, а Малю перевязали и отвели в ближайший крематорий, где, видимо, застрелили (Kielar, 1962; Langbein, 1965. S. 129; Iwaszko, 1990. S. 164–168). Менее известным и героичным, зато более успешным оказался побег Ежи Билецкого (№ 243) и Цили Стависской (№ 29558), начавшийся 21 июля 1944 г. Пойдя не на юг, а на север, в сторону Генерал-губернаторства, они добрались до городка Михова, где с помощью польского населения смогли «залечь на дно» и дождаться освобождения (Iwaszko, 1990. S. 169–170).