В одно мгновение превратиться из обычного подростка в наследника загадочного волшебного замка Норгстон, получить необычайные способности и воочию увидеть самых настоящих фей, гномов и великанов – о таком невероятном подарке судьбы шестнадцатилетний Хью не мог даже и мечтать. Стремясь убежать от своих детских обид на родного отца, он, не раздумывая, отправляется навстречу своей удаче в компании странных и забавных созданий: говорящего скакуна, потомка самого Пегаса, утконосого карлика, превращающего предметы в золото, и неуемного бесенка с трудным характером. Однако очень быстро герой понимает, что его путь не так прост и безопасен, как ему казалось на первый взгляд.
– Я надеюсь, ты принес мне хорошие вести, мой верный Фелонадор?
На роскошно украшенном хрустальном троне сидел человек, облаченный в черные длинные одежды. К его правому боку был пристегнут внушительного вида меч с прозрачной рукоятью. На абсолютно гладкой голове блестел золотой обруч, украшенный десятком крупных бриллиантов. От его мощной фигуры исходило ощущение силы и опасности, которое лишь усиливал взгляд его бесцветных колючих глаз. Он пригвоздил ледяным взором согнувшего в почтении и страхе посланника, с нетерпением ожидая ответа.
– О да, повелитель! – Человека, стоящего на одном колене, била дрожь.
– Тогда почему он до сих пор не здесь? – Человек с ледяными глазами подошел вплотную к своему слуге и поднял его подбородок двумя пальцами, затянутыми в железную перчатку.
– Потому что нам снова не удалось схватить его… – торопливо начал человек по имени Фелонадор.
– Что?!
Послышался жуткий хруст. Человек, стоящий на колене, взвыл от боли и, держась за подбородок, упал на черный мраморный пол.
– Выслушайте, повелитель! – умоляюще заговорил посланник, превозмогая дикую боль и с трудом произнося слова. – Он не сбежал, как обычно, но и нам не достался… Так случилось, что, уходя от погони, они все вместе прыгнули в Черную Бездну. Оттуда еще никто не возвращался… Вы же знаете! Вашего врага и его семьи больше нет! – Посланник был безумно рад, что ему удалось закончить свою речь, ведь многим не удалось договорить.
Человек в черном повернулся к слуге спиной.
«Что же, одним препятствием меньше. – Довольный собой, он оскалился в улыбке, от чего черты его лица стали еще более свирепыми. – Мне он больше не помеха!»
Повернувшись к перепуганному посланнику, он приказал:
– Встань, мой верный вассал!
Мужчина почувствовал огромное облегчение и, все еще держась за поврежденную челюсть, привстал с колен, не смея поднять голову.
– Будем считать, что ты справился с поставленной задачей, – медленно проговорил человек в черном.
Фелонадор облегченно выдохнул. Сегодня он сумел избежать наказания, и даже смог завоевать расположение своего господина. О большем он не мог и мечтать.
– Ступай, на сегодня ты свободен, – приказал господин и вновь повернулся к слуге спиной, давая понять, что разговор окончен.
В этот вечер мисс Кунс, как обычно, смотрела свой старенький телевизор, по внешнему виду которого можно было предположить, что он едва ли младше своей хозяйки. Впрочем, она смотрела его почти круглосуточно, поскольку других «достойных» занятий эта дама весьма почтенного возраста себе не находила. У нее никогда не было близких друзей, а ее просто баснословная жадность отпугивала от дома даже самых отчаянных попрошаек.
В свои шестьдесят с лишним лет была она маленькая и худенькая и выглядела точно сушеная слива, которая случайно закатилась под шкаф да и пролежала там добрый десяток лет, изрядно пожухнув. Одежда на ней, казалось, не менялась с давних пор, не стиралась и не гладилась. За столь неприглядный вид и исходивший от нее специфический запах местные мальчишки прозвали ее Мисс Скунс и старались обходить ее дом стороной.
Жила старая дама одна и никогда не имела ни детей, ни мужа, потому что всю свою долгую безрадостную жизнь ждала принца на белом коне. Но принц то ли застрял где-то в очередной многочасовой пробке, то ли был похищен какой-то беспринципной искательницей мужа по пути к даме его сердца – история об этом умалчивает. Доподлинно известно лишь то, что мисс Кунс в этом бессмысленном ожидании упустила все возможные шансы, коих, откровенно говоря, было совсем немного. И не потому, что она была так уж дурна собой, – вовсе нет. Она попросту не интересовалась никем и ничем, не имела никаких талантов и вообще никак не проявляла себя, искренне полагая, что любовь приходит сама по себе и вмешательства в свои дела не терпит. Масла в огонь, несомненно, подлили весьма почитаемые ею родители, которые не уставали напоминать своей подрастающей дочурке, что навязываться мужчинам непристойно и что приличная девушка должна лишь принимать знаки внимания, не выдавая при этом своих истинных чувств.
