В этот момент из-за круга факелов неспешно вышел старец из народа волков. Высокий, чрезвычайно худой, опирающийся на узловатый посох. Белая шерсть еще белее из-за седины. В отличии от воинов, одетый в белую мантию, с растительным орнаментом по краям одежды.
Он на большой скорости слитно провел несколько движений, активирующих собственную технику, и воткнул посох в землю.
Перед моим противником, который скорчился на земле, не в силах сбросить оцепенение и наверное уже попрощавшись с жизнью, вспыхнул энергетический барьер, похожий на тот, что отделил нашу арену от зрителей.
Я со всего маха впечатался в неожиданную преграду. Энергия взревела пламенем, растекаясь по барьеру. Артефактная техника частично рассеялась, но небольшая часть отскочила назад в меня. Удар о барьер, отдача техники… Меня как будто схватил неведомый великан, завертел в воздухе и со всей дури ударил о землю.
В голове было пусто и еле слышно звенело. Я лежал на траве, не в силах пошевелиться. Надо мной раскинулось ночное небо. Искорки звезд таинственно перемигивались сверху. Налетел ветер, качая тени в кронах ночного леса. Несколько травинок коснулись щеки.
Надо мной появилось лицо старца, так внезапно переломившего исход битвы. Он оперся о посох и всмотрелся в мое лицо. Затем, старец начал что-то говорить. Я видел, как открывается его рот, но уши как будто были забиты ватой. Я отвел взгляд и опять начал всматриваться в бесконечные звезды.
Старец осекся, затем вытащил зеленый пузырек из складок мантии, наклонился и влил содержимое мне в рот. Секунду ничего не происходило, затем внутри живота взорвалось горячее жжение, энергия исцеления хлынула по телу, частично исцеляя и приводя в норму.
Звон в ушах пропал, и я опять начал слышать. Звуки ночного леса, треск факелов вокруг поляны, звяканье от амуниции воинов. Мысли обрели большую ясность и стройность. Неожиданно последние события сложились в одну цепочку. Таинственный волк в таверне, не уловимое место силы и погоня в лесу. Поляна, сражение.
Надо мной опять навис белый старец и уже внятно произнес
— Слышишь меня? Можешь не отвечать, просто моргни.
Я согласно закрыл и открыл глаза.
— Сразу, чтобы не было иллюзий, ты дышишь, потому что я так решил. Ты здесь, потому что был нам нужен. Ты допущен на арену клана Полной луны, потому, что мы идем путем битвы, а ты был расценен, как достаточно сильный, чтобы натаскивать наш молодняк.
Старец помолчал и продолжил:
— Ты недавно в наших лесах, но уже слишком много о себе возомнил. Здесь водятся намного более крупные звери, а ты лишь червь, который только-только сделал первые шаги на Пути.
Седой волк сделал паузу, задумался:
— Через семь дней ты снова должен быть здесь и сразиться с тем на кого я укажу. На тебе останется наша метка, она будет жечь и напоминать, кто ты есть, — добыча Полной луны. Через семь дней проклятье пожрет твою душу, либо я его обновлю. Ты либо будешь выполнять волю Полной луны, либо умрешь в мучениях, как червь, которым ты и являешься.
Старец замолчал, затем начал неспешно ходить вокруг меня, рисуя на земле алхимические узоры. Посох периодически вспыхивал энергией, ставя якоря, расчерчивая соединяющие линии. Через какое-то время волк остановился, окинул получившуюся конструкцию взглядом, удовлетворенно кивнул.
Затем он перевел взгляд на меня, мрачно ухмыльнулся и активировал алхимический конструкт, в который было вписано мое неподвижное тело. Линии и узлы вспыхнули слепящей энергией, меня пронзило иглами боли. Не выдержав, я закричал и начал корчиться от боли.
Старик довольно кивнул, с чувством хорошо выполненной работы. Склонив голову на бок полюбовался на мои страдания. Затем отвернулся и неспешно, опираясь на посох, пошел назад. Я с ненавистью посмотрел ему в след, горя в пламени боли.
Дальше, как в тумане я наблюдал, как клан Полной луны забрал своего раненого. Потом воины разобрали треноги с факелами, и все волки организовано покинули арену.
На поляне остались только я, терзаемый болью, ночь и холодные звезды, которые равнодушно светили с неба.
Наконец алхимическая печать старика прогорела и рассеялась. Я с трудом пошевелился, встал на трясущиеся ноги. Шатало даже от легкого ветерка. Я провел дрожащей рукой по лицу стер что-то липкое — то ли кровь, то ли сопли.
Терзавшая меня боль ушла, осталось только жжение, где-то внутри. Все, как старик и обещал. Напоминание. После выпавшей на мою долю пытки, сейчас, по контрасту, было легко и спокойно. Все ощущения стали очень яркие, и радовало даже обычная возможность дышать. Но к предкам такой допинг, лучше скучно и серо!
В голове пусто, ни единой мысли. Я просто стоял, шатаясь на тихом ночном ветерке, подставив лицо прохладе. Радуясь жизни, здесь и сейчас. Что дальше делать — не понятно.
