Разорванные и сожженные заживо тела, выгоревшие изнутри некогда жилые дома, изрытые снарядами донбасские степи – все это лишь малая часть репортажей, вошедших в эту книгу. В текстах фотокорреспондента и публициста ИА «Аналитическая служба Донбасса» Дениса Григорюка речь идет в первую очередь о людях, которые живут и воюют в зоне боевых действий, об их эмоциях и чувствах, о том, что происходит внутри гражданских и солдат, о том, о чем не всегда говорят вслух.В сборник вошли репортажи, заметки и интервью из зоны Специальной военной операции; истории героев, повстречавшихся в охваченных боями населенных пунктах, о самых счастливых, исторических и «черных» днях шахтерского края; эпизоды из донбасских окопов и освобожденных городов Донбасса; показаны контрасты, которыми наполнена жизнь в условиях боевых действий.«СВО. Пекло войны» – книга о том, что происходило в период с начала 2022 года и происходит до сих пор в зоне проведения Специальной военной операции глазами местного жителя. О возвращении Донбасса на Родину, освобождении городов, находящихся в оккупации долгие годы, о людях, прошедших ад, но сохранивших надежду на завершение войны, длящейся уже более 10 лет.
© Денис Григорюк, 2024
© ООО «Издательство АСТ», 2024
На стыке 2021 и 2022 года я встретил свое 30-летие. Сложная для восприятия молодого человека цифра. К ней готовятся заранее, но никогда в итоге не могут с ней свыкнуться.
Так сложилось, что мне повезло родиться под самый Новый год, поэтому эти два праздника у меня всегда неразрывно связаны. В 2021-м мы их отмечали на западном берегу Крыма, в небольшом поселке Мирный. Не самое популярное время года для посещения полуострова, но мы все-таки решились.
Выезжали из укрытого снежным покрывалом Донецка днем, чтобы утром уже быть в Евпатории. Ехали 15 часов на просторном бусе всей большой компанией. Чем ближе мы подъезжали к Крыму, тем теплее становилось за окном. Белоснежная зима превратилась в туманную осень, хотя на календаре все еще оставался декабрь месяц. А после мы увидели Крымский мост. Его было видно вдалеке. Он весь сиял в цветах российского триколора. Зрелище потрясающее, особенно если учитывать тот факт, что я видел его впервые. Многое в этой поездке случилось впервые.
Это была моя первая поездка в русский Крым. В последний раз был на полуострове еще в подростковом возрасте. И вот спустя практически половину своей прожитой на тот момент жизни ехал вновь в Крым, но совсем иной. Много воды утекло с тех пор: и полуостров изменился до неузнаваемости, и я уже имел за плечами опыт, изменивший мое восприятие окружающего мира.
Здесь нужно объяснить, что я нехотя соглашаюсь на такие выезды. Моя связь с Донецком настолько нерушима, что покидать его даже на короткий период для меня то еще испытание. Это связано не только с войной. С самого детства мне не нравилось надолго уезжать из Донецка. Война лишь усугубила это щемящее чувство тоски по дому. Словно оставляешь своего родного и близкого, он там остается один на один со своими проблемами, пока ты веселишься вдали от него. Даже на пороге 30-летия я не смог избавиться от этого детского чувства. И пережитый жизненный опыт лишь усугублял его.
Бус припарковался у пустующей гостиницы. Заселились в большой номер с огромной спальней и еще большей кухней, где было место не только для кухонной мебели, но и для обеденного стола, за которым мы трапезничали, и раскладного дивана, где валялись после прогулок по пустующему пляжу. Окна выходили на море. Оно было угрюмым, как и серое небо, готовое вот-вот разразиться ливнем. Внутренний дворик выходил на озеро Донузлав. Здесь же были беседки, украшенные редкими гирляндами. Картина совсем не предновогодняя.
Благополучно отпраздновали мое 30-летие, за которым следовала встреча Нового, 2022 года. 31 декабря гостиница заполнилась людьми, собравшимися встречать Новый год на берегу Донузлава. Ближе к полуночи в специально оборудованных помещениях гости стали жарить мясо, раскуривать кальяны, открывать бутылки со спиртным, приготавливали салюты к празднику. Играла музыка. Люди весело разговаривали, смеялись, настроение у всех было праздничным. У всех, кроме меня. Не только погодные условия так и не позволили проникнуться предстоящим торжеством, но и тот факт, что встречать 2022 год приходилось вдали от Донецка. Делал это я впервые.
Ближе к полуночи прозвучало обращение президента, и следом вся гостиница взорвалась криками и хлопками салютов. В темное небо вонзились огни пиротехники. Первый хлопок заставил даже дернуться от неожиданности. Это уже привычка, выработанная восемью годами войны.
Я зашел в просторную беседку, где уже горели огоньки гирлянд и работал обогреватель, но люди еще не успели собраться за общим столом. Решил воспользоваться моментом и сделал селфи для поздравительного поста в социальных сетях: «С Новым годом из русского Крыма!!! Желаю родному Донбассу наконец-то стать русским без оговорок и политической конъюнктуры».
Писал абсолютно искренне, но с большим сомнением, что когда-либо стану свидетелем свершения этой мечты. За все годы боевых действий довелось познакомиться с огромным количеством людей, которые погибали на фронте с единственной целью – приблизить этот день. Цена этой мечты была высока для каждого из нас, но кто-то имел смелость пойти на это, а кому-то, вроде меня, духа не хватало.
Подпись оказалась пророческой, хотя, разумеется, я не мог подозревать, какие события предстоит пережить на собственной шкуре в ближайшем будущем. Даже предупреждения коллег, слухи и инсайды не позволяли поверить в то, что Россия пойдет на беспрецедентный шаг – начать СВО в феврале 2022 года. Мне доводилось слышать разные анонсы предстоящих наступлений, даже порой даты фигурировали в беседах в окопах, но после проходило время, а фронт оставался на том же месте – Донецк оставался в зоне поражения украинской артиллерии. Из-за этого атрофировалась вера в то, что нынешний инсайд все-таки сбудется.
