И над зеленою травой,
Ромашек стелет покрывало.
И воздух режет озорной,
Из перьев вяжет опахало.
И плеткой гонит новый день,
В ту неизвестности завесу.
И неповоротливую тень,
Теснит собою прямо к лесу.
И там по сучьям, и корчам,
Зеленый мох играет светом.
Не предаваясь мелочам,
В окно проникнет силуэтом.
И заиграет старый плед,
В оттенках бело золотого.
И на полу начертит след,
Давно забытого былого.
Где печка теплится огнем,
И гонит пламя поддувало.
И жизнь небесный водоем…
И где конец, и где начало?
Или останешься – герой!
Мороз. Скрипят тревожно сани,
Луна бросает ровный свет.
И конь несет по полю брани,
Запорошив вчерашний след.
А здесь стояли предки насмерть…
Под снегом сгорбился ковыль.
И что теперь та битва значит,
Когда уляжется вся пыль?
Закрыв собою горизонты,
Стояла постаментом Русь.
Дождем ее стегали фронты…
И нам бы помнить наизусть,
Вы бьетесь в болоте и,
жамкая, давитесь серой,
И гниль засосала,
и тянет все глубже за ноги.
Зачем прикрываясь
придуманной вечностью верой?
Вы верите, что
и за этим стоят ваши боги.
Разрушив колодцы —
самим невозможно напиться,
И жажда внутри
разъедает на мелкие части.
И нет ручейка, где бы вы
там могли утопиться,
И воздух съедают
последние бурные страсти.
И солнце ползет по земле
наугад отрешенно,
И небо бросает
ошметки застывшего счастья.
И день что веками служил
для людей непреклонно,
Чугунным браслетом
сжимает смертельно запястья.
Страна не затухающего солнца,
Где даль и быль бездонная река.
И льется свет небесного оконца,
Где крест прочертит матери рука.
И ты один песчинкой в океане,
Куда несет истории волна.
В своих сединах думаешь о маме,
И лишь теперь понятна глубина…
Ее любовь, пронизывая кожу,
Мурашками по телу через край.
Я сохраню ее и приумножу,
Ты родина моя не умирай.
Цитадель
Разлилась река,
Половодьями.
Свет закрыла тьма,
И полозьями.
Прочертила след,
В темноте веков.
Из российских бед,
И былых грехов.
И мораль отмыв,
С золотых одежд.
Где-то там надрыв,
В глубине надежд.
Босоногий шаг,
Окропит росу.
И скребется враг,
В нашу чистоту.
Бьет копытом конь,
Унося мечты.
Жжет твою ладонь,
Пламя нищеты.
Страстью дышит лесть,
Вьется между ног.
Обнищала честь,
От боярских крох.
И живая тень,
Полотнищем лет.
Жизнь твоя мишень,
Из десяток след.
Пули лягут в цель,
Из гвоздик букет.
Есть ли цитадель,
Что хранит рассвет?
В краю не смятых берегов,
Где волны гонят сумрак света,
В тени не скошенных стогов,
Где уважают всех богов,
И грусть порхнет в порыве ветра,
Не нарушая всех основ,
И правды нет, и нет ответа.
И правит там страною царь…
Какого он посланник бога,
Не знает призрачная даль.
И ширмой на лице вуаль,
В конце печального итога,
Накроет всех сплошная марь,
И изобилие из рога.
Получит только узкий круг.
Все поделить уже успели,
Боярин преданный и друг,
Другим достанется испуг,
И в деле этом преуспели,
И заработали недуг,
Такой, что сами не хотели.
Все мало им, что уже есть,
Дворцы тускнеют позолотой,
Заимок разных их не счесть,
И совесть спрятали, и честь,
Все заработано работой?
И обнажила жало лесть,
О ближнем «искренней» заботой.
Чем больше звезд под сапогом,
Тем проще писаные нравы,
И оставляя на потом,
То, что уже пошло на слом,
Там, где они в себе не правы.
И в роскошь все одним броском,
Обжить насиженные нары…
И царь на трон заполз не сам,
Его сподвижники втащили.
Расправив бровь по сторонам,
В народе там какой-то гам…
И от народа защитили,
Прикрыли свой нехитрый срам,
И власть надолго захватили.
И думу думая старик,
Чиня разбитое корыто,
Какие истины постиг,
И в жизни, что своей достиг,
Чтоб просто старость встретить сытно.
И одичалая вода,
Его, забрав с собою мысли,
Течет из старого пруда,
Так далеко и никуда,
И воды тиною закисли.
И загустеет в реках ил,
Что так простор всегда любили,
Их ветер лютый иссушил,
И не оставил больше сил,
И глубину не сохранили.
Одни слова вещает царь народу,
В поступках потерялась глубина,
И все дела своим только в угоду,
И челобитным не дает он ходу,
И мы уже того достигли дна,
Где разбудить нас сможет тишина.
И колокольный звон пробудит совесть,
Очистит души розовой зарей,
И лжи с обманом выплеснем мы помесь,
И на зубах оставим злости горечь,
И справедливость встанет над землей,
Оплотом станет нашим и броней.
И холод дней остудит пылкий разум,
Из совести сплетем надежный кнут,
И справедливость восстановим разом,
Освободив народ от рабских пут,
Ярмо, сорвав и, сбросим мы хомут,
Последуем за совести указом.
Она как резвая кобыла,
По заливным неслась лугам.
Добра была, была и сила,
И пут, не зная по ногам.
Из века в век перебегая,
Традиций предано храня.
И чистоту оберегая,
Пусть и простого бытия.
На равных с этой заграницей,
Могла перечить и корить.
Взлететь могла сама жар-птицей,
Могла врага и покорить.
Теперь к чему влачит ногами,
Ни кляча дряхлая, ни лань.
И смотрит грустными глазами,
На ту не пройденную грань.
И шла вперед, и задом пятясь,
По колее больших колес.
И сколько лет последних маясь,
Глотая капли горьких слез.
И попрошайками старухи,
И дымом едким старики.
Окаменели от разрухи,
До боли, сжавши кулаки.
Ответ уже не терпит годы,
Сегодня нужно и сейчас.
