– Но, я уверяю вас, – продолжал Гордон, – мы со всем справимся, все преодолеем, и все у нас будет хорошо. Просто замечательно будет. Уверяю вас. Уверяю! Я вобрал в себя атмосферу этого мира, его природы, его силы. Вы, может быть, не поймете меня, я, когда начинаю говорить, стараясь ничего не упустить, обычно забегаю вперед, сам начинаю путаться, превращая сам все свои мысли в нечто сумбурное, но, надеюсь, вы меня простите. Не хватит слов, чтобы описать, какое впечатление произвело на меня путешествие по сибирской реке, это было неким, как я думаю, завершением моего эмоционального взрыва, начавшегося еще там, в Москве, когда мне почудилось, что вокруг меня летает какая-то ведьма. – Петр Ильич рассмеялся. – Все мои переживания, страхи, стрессы, перенесенные за последние два месяца, увенчались эйфорией, иначе я не могу это назвать, я, будто получил награду, получил ее из рук самой природы, этого незыблемого царства. Я в полной мере вкусил вольный воздух, я вобрал его в грудь, и он проник в мое сознание, окончательно и бесповоротно там утвердившись. Понимаете? Понимаете? Сама природа говорит нам о своей независимости, о свободе всего живущего на земле! И это, понимаете ли, это естественное состояние! Состояние природы и всех ее детищ, коими, в том числе, являемся и мы с вами. Природа создала нас свободными! Так свободными мы и должны оставаться! Любой зверь, птица, рыба руководствуются лишь инстинктами при выборе того или иного действия. Разве не так? Но мы, люди, наделенные разумом, почему-то со временем становимся зависимыми или стремимся сделать зависимыми других. И зависим мы не только друг от друга. Мы убеждаем себя, убеждаем других, что мы зависим от времени, от погоды, от настроения, от расписания самолетов, от последних новостей, от зубной боли, от… Да бог мой, от чего мы только не делаемся зависимыми! И никак не пытаемся это предотвратить, не хотим бороться с этим наваждением. Нам так удобнее. Но почему? Мы, казалось бы, будучи вершиной эволюции, должны стремиться к совершенству, должны понимать, что лишь свободный разум способен на великие свершения, открытия, достижения, ведущие человечество по пути прогресса к счастью. Ведь, это так просто, нужно лишь взять пример с природы. Она не способна на обман! Нужно лишь прикоснуться к ней, сжиться с ней, как я… Да, я сжился с ней. Я… я уверен в этом. А мы, пусть и выбрали свой, не самый привлекательный, путь к нашему, пусть, в некоторой степени, относительно независимому положению, мы подсознательно приняли природу, и ее смысл… Мы все должны быть свободны! Да, я, как и вы не могу объяснить так сходу, что это значит. Это трудно, очень трудно, но ведь важно почувствовать это. И природа поможет нам в этом, как помогла она мне. Вы не представляете, сколь я сейчас силен. И силен я тем, что признал себя свободным человеком. Ты, Андрей, говорил сегодня о книге. Так вот, я закончу ее буквально за пару дней. Я почерпнул для себя все, чего мне недоставало. Так вот, вот так. Сумбурно было? Противоречиво? Путано? Много пафоса? Я предупреждал. Но, это было лишь вступление. – Петр Ильич хитро улыбнулся. – Анонс моей книги. Не судите строго. Обещаю, по прибытии в Красноярск я допишу последнюю главу и поставлю точку. И тогда вы меня поймете. Вы поймете, как я понял себя, мир, себя в этом мире. И главное, как я понял свободу. Да, последняя глава книги будет посвящена именно этому. И, надеюсь, да что там, надеюсь, я уверен в том, что вы сами поймете ее, свободу.
На следующий день, еще засветло, беглецы расселись по машинам и выдвинулись из Томска по Асиновскому тракту. Петр Ильич, находясь все в том же приподнятом состоянии духа, садясь за руль, подмигнул Андрею с Оксаной, не забыв напомнить, что уже завтра к вечеру, – в Красноярск намеревались прибыть к вечеру этого дня, – он познакомит всех со своей книгой. Вячеслав с Марией, как уже было принято, устроились на заднем сидении в автомобиле Гордона.
– Ну что, голубки мои, – весело обратился он к ним, – прокачу с ветерком. Пристегните ремни, мы мчимся к нашему счастью.
Мария с Вячеславом улыбнулись, переглянувшись.
– Только не очень гоните, Петр Ильич, – посоветовал Кортнев, – не забывайте, что мы вышли из зоны, так сказать, комфорта. Мы можем наткнуться на кордон, выставленный специально для нас. Да и, если и ничего специального не кинули, простая проверка не сулит нам ничего хорошего. Не забыли, как в казаки-разбойники играли недавно?
– Ох, Слава, чур меня. Я буду осторожен, – уверил его Гордон.
Была суббота, трасса во все стороны казалась совершенно пустой. Автомобиль Петра Ильича шел первым.
– Какая красота! – не успокаивался он, глядя по сторонам. – Вот она, сила Сибири! Вот она, могучая природа!
Его бодрое настроение передалось Марии, что к своей радости, отметил Вячеслав. Каждый раз, когда Петр Ильич начинал о чем-то восхищенно разглагольствовать, она принималась поддерживать его и смеялась без остановки.
