– Ты красивая, – произнес Андрей.
Оксана рассмеялась.
– Спасибо. Я про душ спрашивала.
– Полегчало, – тряхнув головой, ответил Андрей.
– Еще бы теперь поспать, – сказала Оксана. – Вот, что значит москвичи, всего каких-то несколько дней пробыли в нестандартных условиях, и уже спеклись.
– Просто, мы не ходили в походы. Я, во всяком случае, не ходил. Никогда. Как такое может быть? Путешествовал на самолетах. А ведь в детстве я мечтал стать путешественником. А тут…
– Я никак не путешествовала. Все, спать?
– Пожалуй, да. У нас весь день завтра свободный. Можем спать до вечера.
Оксана задвинула шторы и подошла к кровати. Кровать была двуспальной, но с двумя одеялами.
– Отвернись, – сказала Оксана. Андрей исполнил ее приказание. Он слышал, как она сбросила халат и забралась под одеяло. – Твоя очередь.
Андрей погасил свет ночника и улегся на свою половину.
Прошло минут пять в тишине.
– Мы должны из всего этого выбраться, – прошептала Оксана.
– Мы не сдадимся, никому и ничему, – сказал Андрей.
– Спокойной ночи, – мягко произнесла Оксана.
– Приятных снов.
– А я, правда, красивая? – вдруг спросила Оксана.
– Я это сразу заметил, в первый миг нашего знакомства.
Андрей, лежа на боку, спиной к Оксане, почувствовал, как она улыбнулась.
– Спокойной ночи.
Но сон опять не брал, ни Андрея, ни Оксану. Оксана также лежала на боку, спиной к Андрею. Андрей открыл глаза, и ему начало казаться, что какие-то тени бродили по комнате, то они казались черными, то блестели золотом, то искрились серебром. Андрей обратно закрыл глаза, но тени не исчезли. Он глубоко выдохнул…
В это же мгновение Андрей с Оксаной одновременно развернулись друг к другу. Было не настолько темно, чтобы невозможно было разглядеть лиц. Глаза обоих горели диким огнем. Еще мгновение и их губы слились в продолжительном поцелуе! Еще мгновение и их тела переплелись, делясь каждый своим жаром. Вскоре над скромным зданием гостиницы закружились, заплясали звезды…
– Что это было? – отдышавшись, спросила Оксана. – Я не о сексе.
Андрей молчал. Он уже понял, что это было. Он понял это еще, когда увидел Оксану, стоявшую у окна.
– Андрей?
– Это был не секс, – медленно проговорил он.
Оксана обвилась вокруг Андрея и положила голову ему на грудь. Она улыбалась.
Андрей молчал. Его обуяло недоумение. То ли из-за того, что он давно не испытывал того, что испытывает сейчас, то ли из-за явного, как ему казалось, несоответствия этого чувства текущей ситуации.
– Мы сможем заснуть? – спросила Оксана.
– Теперь не знаю.
Оксана тихо рассмеялась.
– Нам это необходимо, – проговорила она. – Давай стараться. Завтра в седло.
– Давай попробуем. Ты сказала, в седло? – Андрей задумался. – У тебя никогда не было ощущения дороги, пути? Как будто ты должна завтра утром сесть на коня, в седло, и отправиться на поиски чего-то необъяснимого, чего-то…
– У меня сейчас такое ощущение. Но, ты должен быть рядом со мной.
– Я буду.
Сон постепенно начал окутывать номер.
– Оксана, извини, я выйду, покурю, – прошептал Андрей.
– Угу, – пробормотала Оксана.
Андрей поднялся, накинул спортивный костюм. Ранее, в конце коридора он заметил балкон и рядом надпись на стене «Место для курения». Он тихо подошел к двери, открыл ее и вышел.
Яркий солнечный свет ослепил его.
– Вот черт! – воскликнул он.
Он осмотрелся вокруг. Это была пустыня. Андрей замер, не отрывая взгляда от горизонта. Он боялся пошевелиться.
– Ну, мне долго тебя ждать? – услышал он прямо над своим ухом.
Андрей вздрогнул и, обернувшись, встретился с конской мордой. Перед ним стоял конь, красивый черный скакун, изливавший блики своей шерсти на солнце.
– Ты разговариваешь? – удивленно спросил Андрей.
– Нет, пою. Ты будешь садиться или мы еще постоим, позагораем?
– Куда садиться?
– За штурвал звездолета! В седло, разумеется.
Андрей подошел, кое-как всунул ногу в стремя, подтянулся и оказался в седле.
– Я никогда не ездил верхом, что дальше?
– О, господи! Отпусти поводья и врежь мне по бокам. Только не сильно.
Андрей сделал, как его просили. Конь сдвинулся с места.
– Можно и посильней, а то плестись долго будем.
– Если ты такой умный, что сам не едешь?
– Это трамвай ездит, а я иду. Ладно, черт с тобой, пойду быстрее.
– Ну, а теперь, может, скажешь, где я? – спросил Андрей.
– В пустыне, не видишь?
– Это, конечно, лучше, чем бездна, но жарко.
– Бездна может быть разной, как и дно, и тюрьма, и позорный столб.
– Откуда ты это все знаешь?
– Откуда, откуда? От верблюда. Давеча проходил, не дождался тебя.
– Хватит нести чушь. Что происходит?
– Вот тебе твое ощущение дороги.
– Если я все еще привязан к столбу, или сижу в тюрьме, или на дне, в бездне, как я могу ощутить дорогу?
– Что ты у меня спрашиваешь, я же конь.
– Говорящий конь.
– Всякое бывает. Иллюзия пути может стать истинным путем, если ты в него веришь. Дороги, как тебе удобнее. Ты же помнишь, что твой каземат находится у тебя в голове. Там же, где все остальные твои шлагбаумы.
– Ну, спасибо, что вы постоянно напоминаете о том, что все это где-то у меня в голове. А вытряхнуть из головы не помогаете.
