Книга направлена на пробуждение осознанности ─ фундамента внутренней работы, ведущей к Освобождению. Автор представляет практики медитации и психотехники, которые можно применять в любой ситуации. Для этого не обязательно сидеть, скрестив ноги. Сама жизнь является тем полем, где эти практики применяются в действии.Сокровенная суть древних недвойственных школ ─ Адвайты, Йоги, Дзогчен, Даосизма, Дзен востребована сегодня как никогда. Всё больше людей приходит к пониманию того, что никакие политические перемены и никакие чудеса технологии не дадут человеку того главного, ради чего он появился на этой планете, они не дадут ему счастья. Птица счастья живёт внутри каждого из нас. Подлинная садхана выпускает её на волю. Человек не приходит в этот мир свободным; свободным он должен уйти из него.Цель книги ─ дать читателю возможность применить это знание в динамике современной жизни.
Ясное, чистое, внимательное и спокойное сознание ─ самое большое сокровище, доступное человеку. Оно открыто и распахнуто во все стороны, у него нет ни центра, ни краев. Такое сознание ни от чего не отворачивается, ни к чему не привязывается и ничего не избегает. Оно ничего не ищет и находит удовлетворение в самом себе. Сам вопрос об удовлетворении в этом сознании не возникает. Все происходящее в подобном сознании абсолютно самодостаточно, цельно и наполнено самим собой.
Такое сознание встречает внутренние и внешние перемены, оставаясь полностью открытым и незамутненным. Все проблемы, радости, печали, события, люди и состояния тонут в этой открытости и растворяются в ней без следа.
Освобождённое сознание тождественно происходящему. Оно не знает усилий, поскольку ничем не отличается ни от того, что происходит внутри, ни от того, что разворачивается снаружи. Ему некуда идти и нечего добиваться. Таким образом, освобождённое сознание ─ это просто то, что есть. Это просто то, что происходит само по себе, спонтанно, всегда. Между сознанием и его содержанием нет никакой разницы. Всё происходит в сознании, а сознание ─ и есть это всё.
Такая осознанность нерушимо спокойна и, в то же время, очень интенсивна. Она подобна громкому крику или реву сходящей лавины, хотя и остается совершенно беззвучной. В этой интенсивности, сохраняющейся естественно, безо всякого напряжения, тонет мышление, события, люди — тонет и исчезает все. Освобождённая осознанность является абсолютно пустой и всепоглощающей.
В подобном сознании, чистом, ясном и пустом, растворяется и исчезает без следа личность человека ─ носителя этого распахнутого обнаженного сознания. Такой человек может продолжать жить обычной жизнью и делать свои дела, однако внутри у него не осталось никого, кто был бы хоть в чем-то заинтересован, чем-то напуган или на что-то надеялся. В нем нет никого, кто бы к чему-то стремился или старался бы чего-либо избежать.
Осознанность такого человека подобна бесконечному пространству, также она подобна бездонному чистому небу или безбрежному океану. Еще она подобна бескрайней ледяной пустыне. С другой стороны, у такого сознания нет размеров и нельзя сказать, большое оно или маленькое, бесконечное оно или ограниченное. У него нет и места, — для человека, живущего в таком сознании, оно не находится «внутри» или «снаружи», здесь, там, или где-то еще, у него буквально нет месторасположения. Оно и везде и нигде одновременно.
Такое сознание живет вне времени, для него прошлое, настоящее и будущее ─ одно и то же. Жизнь вне времени становится возможной вследствие отсутствия заинтересованности в чем бы то ни было. Как только интерес к происходящему и озабоченность, проистекающая из этого интереса, исчезают, исчезает и течение времени. Для этого сознания никогда ничего не происходит. Все всегда одинаково и подобно самому себе. Все происходящее ─ игрушки Брахмы-творца, а сознание бесконечно старше Брахмы и оно смотрит на его игры, как смотрит старик на играющих в песочнице детей.
За счет своей интенсивности подобное сознание не смешивается ни с чем и ничем не затрагивается. Оно порождает все каждую секунду из самого себя, все в себя вбирает и растворяет в себе же. Оно ни на что не опирается, ни к чему не стремится и ни к чему не привязывается. Человеческие желания, страхи и надежды ─ детский лепет для этого сознания.
Ничего из вышесказанного, однако, строго говоря, не является правдой. Сознание лишено каких бы то ни было качеств и говорить или утверждать о нем то или это, расписывать его на разные лады, называя его безбрежным, бесконечным, бессмертным, сияющим и т. д. — все это просто болтовня и искажение сути дела. Самое лучшее ─ хранить по поводу сознания полное молчание. Молчание ─ самый точный и подлинный способ выражения его сути. Правда, тогда о тайне сознания никто никогда не узнает, но ведь на то она и тайна, чтобы никто — или почти никто, о ней ничего не знал.
Сознание само раскрывает свои тайны стремящемуся познать его, и происходит это в молчании.
В сознании это тело рождается, в сознании умирает. Само сознание при этом остается неизменным. В любых ситуациях и состояниях, что бы мы ни испытывали или ни переживали, о чем бы мы ни думали, где бы мы ни находились и что бы мы ни делали — то, что рождает ситуацию и нас в ней ─ всегда постоянно и неизменно. Перемены были бы невозможны, не будь у них этой постоянной основы.
