Тем не менее, официальный орган мартинизма, «l’Initiation», в августе 1899 года, напечатал речь одного из своих коноводов, произнесённую при открытии новой ложи, где, между прочим, значится:
Небезызвестно, однако, что именно тайное сообщество «Гунга» выделяет шайки «Больших Кулаков» в том же самом Китае.
Японские победы в Манчжурии поднимают против европейцев чреватый угрозами, воинственный энтузиазм всех народов Востока — семитов, монголов, желтолицых, равно как и помесей между ними. В своих кровавых сновидениях о недалёком и страшном возмездии белым завоевателям ненависть разноцветных племён одинаково направляется как на того, кто ставит себе целью приобщить их к европейской цивилизации, так и на провозвестников веры Христовой. Дикие, но прозорливые желтолицые Азии смешивают в своей ненависти культуру Европы и Евангелие Христа. И, что всего опаснее, дикари не заблуждаются, потому что наша гражданственность и христианская религия связаны неразрывно.
Установив изложенное, нельзя для полноты картины умолчать и о том, что наравне с иудаизмом масоны впадают в каббалистику цифр, букв и слов. В этом ещё раз наблюдается отражение того всемирно-исторического факта, что жизнь человеческих обществ движется только путём видоизменения пережитков. Отсюда явствует, что и само масонство не есть что-либо новое.
Обоготворение полового инстинкта под видом созидающего и воспринимающего начал вселенной; оскотинивание человеческих масс под предлогом возвеличения «посвящённых» над невеждами; тирания сокровенных владык и варварство деспотизма самих тайных сообществ яко бы во имя свободы; наконец, подлость и зверство преступлений, неизменно отмечают своё шествие на протяжении веков оскорблениями человеческой природы, равно как всех присущих ей упований на высокое и прекрасное.
Мы видим сходные с масонством черты уже в таинствах Изиды и Озириса, в мистицизме Адониса и Астарты, в чародействах Халдео-Сирии, среди фаллического культа Баал Фегора, как и в культе ктеиса, в ритуальной проституции и человеческих жертвоприношениях даже в Карфагене, в Элевзинских таинствах и в ритуале Митры и в вакханалиях Рима, в жестокостях таких последователей азиатского, преимущественно семитического оккультизма, какими являлись не только Гелйога-бал, Нерон или Диоклетиан, но и Адриан и сам Марк Аврелий, в гностицизме и манихейстбе; у измаилитов Египта и у друзов Ливана, у альбигойцев и тамплиеров, у розенкрейцеров и мартинистов, у бабистов и у последователей «Высокой Просеки» (La Haute Vente), y европейских и американских масонов и, наконец, в тайных обществах Китая и Японии.[39]
Ужасающее и нелепое, отвратительное и смешное переплетаясь в оккультизме, дают, между прочим, евреев-зогаристов или франкистов либо низводят кагал в мракобесие над «тридцатью двумя таинственными премудростями», каковыми почитаются двадцать две буквы еврейской азбуки и первые десять чисел.
Что же касается трактата «о десяти сефиротах», или числах отвлечённых, под которыми разумеются самые общие и необходимые формы всего существующего, так сказать, категории вселенной, а также о том, как, принимая всё более материальный характер по мере своего удаления от общего источника, они произошли из Первоначальной Единицы, то «Зогар» учит так:
