— И что ты предлагаешь? — подал голос, сидевший за столом Габриэль де Ноай, глава Департамента Магических Происшествий и Катастроф. Он был уже немолод, и его короткие чёрные волосы и аккуратную эспаньолку покрывала седина. Одет он был в старомодный цветной костюм, стилизованный под эпоху последнего Людовика, и рубашку, с кружевными манжетами и воротником.
— Подождать, — молодой француз поджал губы, — Официальное обвинение Кристине предъявлено не было.
— Подождать официального обвинения главе Директории? — сказал Габриэль с долей иронии, — У нас тогда будет два пути: либо передать власть Абрабанелям, либо начать войну с Германией.
— Зачем только она лично поехала? Чёртов Валерий! — всплеснул руками Поль, смял пергамент и швырнул его на стол.
Его старший товарищ, не меняясь в лице, проследил взглядом за скомканным листком, запрыгавшим по столешнице и упавшим куда-то в угол стены.
— Тебе станет легче, если я скажу, что это было полностью её решение? — его голос был спокоен, а глаза внимательно разглядывали раскрасневшегося юношу, — И даже то, что она была в курсе того, что Абрабанели вели дела с немцами, никак не повлияло на её решение.
— Последнее, что писал Лестрейндж, а это было вчера утром, — Поль отвернулся к камину и заговорил тише, — Он писал, что они отправляются с Мартой фон Мирбах в поместье её родителей, чтобы найти там записи брата Валерия.
— Ожидаемо, что там их ждала засада, — пожал плечами внешне спокойный де Ноай, поправил выбившиеся из под рукава кружева манжета, — Не думаю, что Кристина не понимала этого. Но как бы тебе не было сейчас такое слышать, она авантюристка. Она была авантюристкой, и она же ей остаётся.
— Да я знаю, — сокрушённо покачал головой Готье, глядя на огонь, — А в голову меж тем всё лезет идея написать немцам письмо с предложением о выкупе за Кристину.
— Погоди ты, — улыбнулся пожилой француз, — Пока обвинения не предъявлены. Да, она задержана, но здесь явно проглядывает что-то ещё. Письмо неофициальное, оттиск был не Министерства Магии Германии, а лично Виктора Шваница. Да, он глава мракоборцев, да, про него говорят, что он когда-то был верным слугой отечества, но кто знает, что он сейчас хочет.
— Он просто нас уведомил… — пробормотал, задумавшись о чём-то, юноша.
— В конце-концов, у нас есть сейчас дела важнее, — произнёс де Ноай, как в дверь раздался стук. Несильный, но настойчивый.
Поль мгновенно развернулся, положив руку на волшебную палочку, висевшую в кобуре на поясе.
— Не заперто, — Габриэль медленно откинулся в своём кресле, внимательно смотря на дверь.
Та отворилась и на пороге показался совершенно спокойный, приветливо улыбающийся Иосиф Абрабанель в чёрной мантии в пол. Рядом же стоял глава Департамента Магического Транспорта Анри де Камбэрак, невысокий и полноватый мужчина средних лет в сером костюме с металлическим отливом. Он был взволнован, его лицо покрыто пятнами, галстук на шее ослаблен, а в руках была газета. Ею он и размахивал, когда в два шага оказался на середине комнаты, неподалёку от Поля:
— Месье де Ноай, Вы читали, нет, ну Вы читали?! — не обращая внимание на Готье, убравшего руку с палочки и скрестившего руки на груди, он обратился к сидящему мужчине, а потом грохнул газетой о стол перед ним.
Иосиф неспеша зашёл внутрь, аккуратно прикрыв за собой дверь.
— Что это, Анри? — поинтересовался Габриэль, чуть приподняв бровь.
— Но ты прочти! Прочти слова Серафимы! — тот повысил голос и опёрся руками на столешницу напротив де Ноайя.
— Я думал, вы с ней заодно? — простодушно заметил его собеседник, не меняя своей позы.
— Не время для подколов, — бросил де Камбэрак раздражённо, — Это немыслимо, это скандал! — он развернулся к Полю и бросил на него гневный взгляд, — Это всё Ваш Департамент, месье Готье!
— Я бы попросил выбирать выражения, — процедил тот сквозь зубы, снова опуская руку на палочку.
Анри увидел этот жест, выпятил подбородок и поставил руки на пояс:
— Сразу видно, в мракоборцах остались лишь те, кто может решать всё силой.
— Хватит, — Габриэль не повышал голоса, но его тон заставил всех обернуться в его сторону.
Он зашуршал газетой, разворачивая её. С колдографии на первой полосе на него смотрела Серафима Абрабанель в строгом платье с воротом под горло, смотрела очень серьёзно. А над ней красовался заголовок “Ректор Шармбатона зажигает новый рассвет”.
Габриэль поднял глаза на Анри, который уже снова развернулся к нему и приосанился, затем перевёл взгляд на безмолвствующего Иосифа, который так и стоял у двери, сложив ладони в замок. Потом он вытащил палочку, дотронулся до газеты, произнёс заклинание, и все услышали голос Серафимы:
