— У нас есть неоспоримые доказательства причастности членов этой организации к убийству Генриха и Агаты фон Мирбах, а также Урсулы Клейн и Юргена Циммерна. Мы все помним эту ужасную трагедию, разыгравшуюся неполных три недели назад в Саксонии. За проявленную смелость и доблесть в борьбе с членами Аненербе я, Канцлер Магических Земель Германии выражаю особую благодарность главе Французской Директории Кристине Валери Фавр де Поль. Однако же деятельность этой волшебницы выявила ещё одну силу, враждебную нам всем. И эта сила также обосновалась на нашей земле. Сейчас я речь веду про так называемых эмиссаров Глубинного Государства Турции, до последнего времени они таились в тенях, а их агенты не привлекали внимания к своим персонам, однако же последние события показывают, что они выходят из подполья и готовы к действиям, — Августа сбилась, вздохнула, подняла взгляд, потом снова опустила вниз в бумаги, — Волшебница турецкого происхождения Сибель Арслан, служившая няней в семействе фон Мирбах, состояла в данной организации, и сразу после того, как случилась вышеозначенная трагедия, выкрала детей и увезла в неизвестном направлении с целью передать их турецкой стороне. К сожалению, на настоящий момент их местонахождение нам неизвестно, однако же что нам точно известно, так это то, что вы все смогли прочитать во французской прессе, а именно то, что в Шармбатоне и в Страсбурге будут расположены отряды турецких волшебников, одним из которых будет отряд известного террориста Али Демира. Не все из вас слышали про него, однако на его счету приходится атака на учащихся школы Уагаду с тринадцатью погибшими и двадцатью ранеными, а также три взрыва в странах Магриба: в марокканской Касабланке погибло четыре и ранено двенадцать человек, в алжирской Беджайе погибло двое и было ранено двадцать, а в тунисском Кайруане погибло пятеро и столько же было ранено. Это жестокий и опасный чародей, не желающий ничего, кроме хаоса и крови на нашей земле. И именно он был призван в числе одного из первых союзников Серафимой Абрабанель, и именно угроза, исходящая от этого чародея, толкает нас к следующим шагам.
Августа замолчала, снова посмотрев на собравшихся, они заинтересованно смотрели в ответ, лишь секретарь и журналисты скрипели перьями по бумаге.
— Мы посчитали необходимым ужесточить меры против чужеземцев, коими безусловно с этого момента считаются граждане Франции, сотрудничающие с Серафимой Абрабанель и её подручными, но и выходцы из Турции, коих имеются все основания подозревать, если не в сотрудничестве с террористами, то в поддержке антигерманских сил Глубинного Государства. Я понимаю, как многочисленны семейства, кто взял себе в работники турков или турчанок, но время требует того, что мы должны проявить к ним нулевую терпимость, в противном случае последствия нашего бездействия могут быть самыми ужасными. Я знаю, что есть очень много волшебников, которых затронет это распоряжение, но которые являются яростными врагами тех сил, рупором которых сейчас выступает Серафима Абрабанель. Я очень сожалею об этом, но мы не можем сейчас, в напряжении сегодняшних дней, разобраться в этом со всеми желаемыми подробностями. Если будут попытки атаковать нашу территорию и последует сопутствующая этому битва, этим людям лучше будет быть в стороне, ради них самих и ради нас. Однако, есть другая группа людей, к которым я не питаю никаких симпатий. Оттого я наделяю Департамент Магического Правопорядка и его главу Виктора Шваница чрезвычайными полномочиями, — по столу пронёсся шепоток, в котором совместилось удивление и неодобрение, но Августа продолжала, — Я наделяю его правом железной рукой пресекать любую активность какой-либо “пятой колонны” на германской земле, и я надеюсь, мракоборцы будут пользоваться этим правом без тени сомнения, до тех пор, пока мы не будем убеждены, и даже более чем убеждены в том, что это зло среди нас успешно уничтожено. Я полна уверенности в том, что если все выполнят свой долг, если мы не будем пренебрегать ничем, и если будут приняты все меры, так как это делалось в подобные времена до сих пор, мы снова докажем, что мы способны защитить нашу землю, перенесем бурю войны, и переживем угрозу тирании, если потребуется, то в течение многих лет, и если потребуется, то одни.
Фрау Канцлер перевернула листок, не поднимая взгляда на шепчущихся людей и продолжила:
