Возникает естественный вопрос, почему в таких неблагоприятных условиях проект евро стал вообще возможным? Потому что в 90-е годы весь мир, а в особенности западная Европа, получили беспрепятственный доступ на огромные рынки бывшего советского блока и выкачивали из них невероятные сверхприбыли, главным образом за счёт спекулятивно-коммерческой сверхэксплуатации России. За прошедшее десятилетие не только европейские компании и всяческие фирмы без особого труда вывозили из России умопомрачительную прибыль, но ещё и внутренний коммерческий капитал, который возникал в самой России, в огромных объёмах бежал на Запад. Кроме того, Россия практически даром, в счёт погашения процентов по разворованным бюрократами займам, полученным в основном от ФРГ, снабжает ФРГ и Европу всеми видами ценного сырья, создавая там не связанное с развитием национальных экономик процветание.
Но последнее время положение дел в Европе стало резко ухудшаться. В первую очередь потому, что экономика России вследствие внутренней политики, которая проводилась в 90-х годах, приближается к коллапсу; социально-политическая обстановка в стране усложняется, и как будто в самом воздухе ощущается рост массовой неудовлетворённости происходящим превращением недавней советской индустриальной Сверхдержавы в сырьевую колонию Запада и Востока. Осуществлять эксплуатацию страны в интересах Запада становится всё сложнее и рискованнее. Но это лишь одна сторона проблемы евро.
Если поддерживать евро за счёт России окажется невозможным, то основная нагрузка по поддержанию курса этой валюты ляжет на Германию. А это неизбежно обострит политические противоречия внутри Евросоюза. Противоречия будут возрастать между всеми странами, вошедшими в зону евро, но особенно напряжённый характер они приобретут между Германией и Британией. Ибо противоречия между Германией и Британией будут не только экономическими, они исторически наполнены геополитическим и онтологическим содержанием, связанным с традиционным противоборством сухопутных и морских держав. По этим причинам в него волей-неволей втянутся США на стороне Британии и Россия на стороне Германии.
Противоречия между странами внутри зоны евро обусловлены тем, что государствообразующая нация каждой страны имеет свою собственную историю становления социального взаимодействия людей в процессе развития общественно-производственных отношений. А именно уровень социального взаимодействия граждан каждой конкретной страны определяет уровень промышленного развития, которого способна достичь эта страна. Можно сказать, культура социального взаимодействия в процессе общественно-производственных отношений государствообразующего этноса является главным и важнейшим невещественным капиталом той или иной страны. Там, где культура социального взаимодействия наиболее высокая, достигается наивысшая прибыль от инвестиционных капиталовложений в сложное и высокотехнологическое производство. Туда устремляется мировой свободный капитал для инвестиций в производственные отрасли.
В современной Европе самый высокий уровень культуры социального взаимодействия при производственной деятельности сложился в Германии. Высокую культуру производства воспитали в массах немцев за последнюю сотню лет социал-демократическая партия и национал-социалисты во времена немецкой национальной революции. Поэтому Германия смогла стать самой промышленно развитой державой Евросоюза. Само по себе объединение европейских стран в единый экономический союз за десятилетия его существования не изменило характера промышленного развития каждой их этих стран. Не изменит его и введение единой валюты. Наоборот. Германия остаётся наиболее привлекательной страной для инвестиционных капиталовложений; если бы не экономическая депрессия в капиталистических государствах, свободные евро устремились бы именно в Германию для финансирования развития передовых отраслей промышленного производства. Потребовалось бы постоянное вмешательство бюрократии Евросоюза для перераспределения средств от Германии к другим его членам. А это неизбежно порождало бы подозрения, что “другие едят мой кусок сала”, вроде тех, которые, как ржа, разъедали доверие между республиками Советского Союза, в известном смысле находившимися в единой рублёвой зоне с самой развитой среди них Россией.
