Когда прозвучал гонг и на песок арены выбежал шаман, на ходу кастуя лечебные тотемы, я стоял на одном колене, а ящер валялся в отключке у моих ног. Полоска его жизни практически опустела, впрочем, как и моя. Десятки открытых ран складывались в значительные цифры ежесекундного дебаффа. Но всё же я победил.
С каким же удовольствием я подошел к распорядителю боёв. С каменным лицом орк протянул мне мешочек с 12 золотыми, обронил:
— Завтра в то же время, — и, не прощаясь, удалился, бурча себе под нос, что больше такого не повторится. Усмехнувшись, я похромал в подтрибунное помещение. В этот раз решил воспользоваться услугами, включенными, так сказать, в стоимость боёв. А если говорить проще, то владелец арены предоставлял средства для повышения регенерации всем участникам боёв. И обязан был обеспечить исцеление всех тяжёлых травм, полученных во время поединков. Как правило, глава арены скуп, лечение ограничивается банальной остановкой кровотечения шаманом и мазями, ускоряющими регенерацию тканей.
Это место не было исключением, в небольшом помещении, разделённом решёткой, стоял стол с различными склянками. На той стороне я с удивлением увидел змеевика. Он с шипением стягивал с себя броню, похожую на дуршлаг. Кровь давно свернулась и прилипла к чешуйчатой коже, так что процесс разоблачения был довольно неприятным. Заметив меня, он поднялся и подошёл поближе к прутьям решётки.
— Ты прервал мою победную сссерию изгой. Ещё бы пять боёв, и я бы выбрался из этой захолуссстной арены. А теперь всссё придётся начинать сссначала.
— Не повезло с соперником, так бывает, — меланхолично ответил я, намазывая кожу мазью
— Не повезло? Да ты издеваешшшьссся?
— Да не кипятись, чешуйчатый, а кому сейчас легко?
С рабами надо говорить свысока и презрительно, даже изгою. Змеевик ничего не ответил, послышалось просто шипение.
— А ты отличный боец. Пленившие тебя орки должны были быть великими воинами, — продолжил играть свою роль я.
— Они были шшшакалами, напавшшшими ночью на ссстоянку нашшшего каравана. Я поклялся отомссстить клану Оссстрого когтя, даже ценой сссвоей жизни.
— Это да, их у нас никто не любит, — вслух сказал я, а сам сделал в голове зарубку, враг моего врага. Надо постараться не выпускать этого змеевика из поля зрения. — Как тебя зовут?
— Шусск.
— Послушай, Шусск, я в городе первый день, как устроена жизнь рабов не в курсе, что тебе нужно, например, для того чтобы попасть на столичную арену?
— Это не город, это убожессство, мелкое провинциальное поссселение. Тут живут одни нищие, не ссспособные оценить бойца, они кидают жалкие медяшшшки.
В это время забежал мелкий орчёнок, он попытался сделать презрительный вид, как делает каждый орк, увидев изгоя, но я нарочито грозно взглянул на обнаглевшую мелюзгу, и карапуз, растеряв всю свою напыщенность, подошел, положил небольшой мешочек рядом со мной и выжидательно стал смотреть в глаза.
— Ты не прав, шипящий, — сказал я змеевику, осматривая содержимое мешочка. Система тут же подсчитала монетки. К моему выигрышу добавилось ещё 8 серебряных и 87 медных монет. Бросив пареньку два жёлтых кругляшка, увидел улыбку на детском лице и продолжил разговор. — Кидают и серебро.
— Ты орк, хоть и изгой, но всссё равно сссвой, к рабам отношшшение другое. Мне нужно сссобрать 100 золотых, чтобы орк, который сссчитает сссебя моим хозяином, решшшил рисскнуть и выссставить меня на ссстоличной арене.
Ну что же, 100 золотых, не такая уж и неподъёмная сумма за отличного бойца, ненавидящего моих врагов. Я осмотрелся по сторонам, вроде никого.
— А зачем тебе вообще в столицу? Какая разница, где умереть? На большой арене или арене поменьше?
— В главном ссстане можно заработать даже рабу. Есссли подкупить охранника, то можно нанять изгоя для убийссства моих врагов.
— И ты вот так просто мне об этом говоришь?
— А чего мне боятьссся, изгой, меня не убьют, я приношшшу неплохие деньги.
— Тебя могут лишить денег. Стоит мне шепнуть кое-кому, и тебе перестанут приносить то, что бросили зрители.
— Кто ты? — резко спросил змеевик. О чём это он? Неужели я в чём-то прокололся? — То, что бросссили гладиатору, его по праву. Это закон, орки его не нарушшшат, ты не мог не знать этого. Даже в сссамой паршшшивой деревне есссть бойцовая яма, в которой уссстраивают бои. Поэтому я ещщщё раз ссспрашшшиваю, кто ты?
— Человек, беглый раб, — решаюсь я. Врать смысла не вижу. Система тут же реагирует:
— Внимание, если Шусск откроет оркам вашу тайну, то задание Раб оркских земель будет считаться проваленным.
— Невозможно, из рабссства орков ещщщё никто не сссбегал.
