Год 1703, Мэтью Корбетт, профессиональный решатель проблем числится пропавшим. Последний раз его нью-йоркские друзья видели его перед тем, как он отправился по, казалось бы, пустяковому заданию от агентства «Герральд» в Чарльз-Таун. Оттуда Мэтью не вернулся. Его старший партнер по решению проблем Хадсон Грейтхауз, чувствуя, что друг попал в беду, отправляется по его следам вместе с Берри Григсби, и путешествие уводит их в Лондон, в город, находящийся под контролем Профессора Фэлла и таящий в себе множество опасностей…Тем временем злоключения Мэтью продолжаются: волею обстоятельств, он попадает Ньюгейтскую тюрьму — самую жуткую темницу в Лондоне. Сумеет ли он выбраться оттуда живым? А если сумеет, не встретит ли смерть от меча таинственного убийцы в маске, что уничтожает преступников, освободившихся от цепей закона?..Файл содержит иллюстрации. Художник Vincent Chong.
Взволнованный мужчина сошел по трапу с корабля «Анна-Мария» и ступил на причал Чарльз-Тауна.
Некоторое время Хадсон Грейтхауз стоял на блестящих в лучах солнца досках, изучая раскинувшийся перед ним город с его каменными домами — белыми, светло-зелеными, лавандовыми и голубыми. Буйство красок смешивалось в причудливый, вдохновенный карибский коктейль и терялось в городской пыли последней недели августа. Соленый запах моря, коим он вдоволь надышался за последнюю неделю, пока добирался сюда из Нью-Йорка, окутал его, тут же смешавшись с характерным ароматом болота — царством мха и тины, на котором был выращен этот благородный городок и которое все еще властвовало здесь, растягиваясь на много миль вокруг.
Мужчина надеялся, что это болото не присвоило себе тело Мэтью Корбетта…
Это было единственное течение, по которому плыли его мысли во время всей поездки. Капитан «Анны-Марии» был приветливым господином и держал на своем судне приличный запас бренди, которым с радостью готов был поделиться с тем, кто умеет прясть нить интересных историй. Пряжа Хадсона сплошь состояла из нитей истины, учитывая его почти смертельное приключение в прошлом сентябре, в месте, которое он сам для себя окрестил «Домом на Краю Мира». Однако ни увлеченные рассказы, ни крепкий напиток не сумели отвлечь Хадсона от основных его размышлений: он не сомневался, что что-то плохое — возможно, не приведи Господь, даже жуткое, со смертельным исходом — приключилось с его юным другом и младшим партнером по решению проблем. Именно поэтому он и прибыл в Чарльз-Таун с вопросами, на которые этот город должен знать ответы.
Под чарующими лучами утреннего солнца порт полнился людьми, собравшимися здесь, чтобы поприветствовать пассажиров «Анны-Марии» и, так же, как в Нью-Йорке, распродать свои товары, предложить вновь прибывшим разные безделушки, потанцевать под непринужденную музыку с дружелюбно протянутой рукой, в которую местные попрошайки надеялись получить звонкую монетку. По морю от причала скользили рыбацкие лодки, небольшой флот маленьких шхун и больших океанских бригов скрипел на канатах, удерживавших их; повсюду — там и тут — загружали на судна необходимый груз, который уже скоро отправится в морское путешествие. Наблюдать за этой работой было интересно, однако у Хадсона не было времени бездельничать. Он перекинул свой холщовый мешок через плечо и устремился вперед с решительным, почти яростным видом, и все, кто замечал его, расступались, чтобы не попасться на пути. Дамы всех возрастов при этом оглядывали чужака заинтересованно, а мужчины нарочито внимательно начинали разглядывать грузы и корабли, с усилием забивая свои трубки и выпуская облака дыма сквозь стиснутые от раздражения зубы. Можно сказать, это играло на руку Хадсону Грейтхаузу, обладавшему внушительными физическими данными, при том, что на лице отражалась печаль интеллигентности и сочеталась с незыблемой привлекательностью бывалого фехтовальщика — с такой внешностью он словно бы посылал предупреждения всем напрасно желающим встать на его пути.
Сейчас его лицо было устремлено на запад с намерением посетить три учреждения, в которых, по словам капитана «Анны-Марии», с радостью принимают щедро платящих гостей. Хотя бы в одном из них должны что-то знать о Мэтью, рассудил Хадсон. Если только мальчишке не подрезали крылья, даже
В свои сорок восемь лет Хадсон уже был уже далеко не в такой хорошей форме, как раньше, однако будь он проклят, если позволит кому-то кроме себя узнать об этом! В былые дни многое пыталось сломить его: драки в тавернах, подпольные поединки, нападки наемных убийц, но ничему из этого — даже трем его бывшим женам — не удалось этого сделать. Он был все еще жив и все еще топтал ногами землю. А также — все еще привлекал внимание — если, конечно, верить, что привлекательная и жизнерадостная светловолосая вдова Донован, которая стала для него уже просто Эбби, увлеклась им всерьез. А он хотел верить, что так оно и было.
