— Что-о-о?! — вопль возмущения был нагло прерван головокружительным поцелуем, от которого яростно забилось сердце, заныли губы и появилось странное тягучее чувство где-то внизу живота.
Его ладони блуждали по моему телу, сдвигая ткань мокрой сорочки, прохладные, казалось бы, пальцы обжигали, касаясь обнаженной кожи. Меня трясло. От его уверенных, чуть шальных ласк и от властных поцелуев, от этой порочной близости и развратной позы. Губы Кир-Кули безжалостно терзали мои, давая передышку разве что на вдох. Я честно пыталась сопротивляться… первые пару секунд. А потом поплыла, увлекаемая в водоворот безумных ощущений. Неправильных, диких… но таких ярких, сильных и приятных, что хотелось продолжения. Злость, страх, раздражение… все растаяло без следа, вместе с идеей остановить это безобразие. У меня просто не было сил оттолкнуть того, кого я так хотела видеть весь день. Он остановился сам.
— Извинения приняты, — сказал, тяжело дыша и, не мигая, глядя на мои губы. Невольно облизнула их и почувствовала, как сжались его пальцы на моем плече. Скривилась, опуская взгляд, да так и ахнула, осознав, в каком виде сижу. Правая лямка была разорвана, грудь обнажена, бедра тоже. Принялась торопливо поправлять одежду, при этом отодвигаясь от мужчины подальше к стене. Было неловко и досадно. От того, что поддалась его порыву, от того, что не смогла совладать с собственными эмоциями, а еще потому, что в результате оказалась виноватой я, хотя весь день меня донимали звонками его подружки, и контакты с ноута пропали тоже по его прихоти.
— Ненавижу! — прижавшись спиной к холодной стене, заявила аше-ару.
— Я понял, — тряхнув неровной челкой, серьезно ответил он.
— Правда, ненавижу, — нахмурилась я, раздраженно передернув плечами.
— За поцелуи? — сняв с вешалки халат, Кир-Кули принялся меня в него закутывать.
— Да при чем тут поцелуи! — и почему взбесилась? Сама не поняла. — Просто ты, ты… ты гад, Кир. Ты шляешься где-то целыми днями, в то время как я вынуждена работать секретарем, отвечая на звонки твоих поклонниц. Почему ты даешь этим бабам мой номер, а не свой?! А? — он не ответил, да я и не ждала, меня реально прорвало, слова так и сыпались с губ… с припухших, чуть ноющих губ, которые все еще помнили вкус его поцелуев. Зажмурилась на миг, отгоняя наваждение, и продолжила высказываться: — Но все это фигня в сравнении с тем, что ты сделала с ноутом. С МОИМ ноутом! Какого лешего, ты удалил контакты? Кто дал тебе право лезть в мою жизнь, в мое личное пространство, в… в… — я набрала побольше воздуха в легкие, резко выдохнула и, стиснув ворот накинутого на плечи халата, потребовала: — Верни контакты, братец. Как было, верни и больше никогда так не делай. И тогда, так уж и быть, я буду исправно отшивать твоих фанаток по телефону. Даже журнал звонков заведу, куда стану записывать их самые яркие перлы и вариации на тему твоего имени.
— Высказалась? — уточнил аше-ар, когда я, наконец, замолчала.
— Да, — гордо вздернула подбородок и уставилась на его наглую физиономию, жестоко давя желание дотронуться кончиками пальцев до белой скулы, до твердой лини подбородка, до таких упругих белых губ, в уголках которых пряталась улыбка. Та-а-ак… улыбка, значит? Смешно ему?! Вот же… писец иномирный! — Вернешь контакты? — спросила мрачно.
— А как?
— А как стирал, так и возвращай, тоже мне… хакер!
— Ладно, — он немного помолчал, прежде чем сказать: — Верну… за поцелуй.
— Тебе что, мало?! — я реально удивилась. Ибо мне-то как раз хватило. На ближайшие пару дней точно будет, чем тешить неуемное воображение и подкармливать чувство повышенной неловкости.
— Мне всегда мало, айка. Я ненасытный… гад, — усмехнулся он и посмотрел на меня так, что я себя голой почувствовала, несмотря на наличие шелкового халата, надетого поверх просушенной теплым воздухом сорочки.
— Сволочь.
— Ладно, — не стал отрицать блондин. — Ненасытная сволочь.
— Подлая, наглая…
— И очень привлекательная, да? — подмигнул мне этот нахал.
— Очень! — не стала спорить я. — Кстати… я тоже требую плату за услуги секретаря. И да… поцелуи в этом плане меня не интересуют.
Глаза стража сузились, губы сжались. Не понравилось? Чер-р-р-рт, как же приятно-то!
— Знаешь, айка, — проговорил мужчина задумчиво и, качнув головой собственным мыслям, сел рядом со мной.
Благо дело, столешница в нашей не маленькой ванной была длиной почти на всю стену. Вот только в отличие от размеров, прочностью она, как оказалось, не отличалась. Треск, мой вопль, отборная брань стража… все произошло так стремительно, что я толком и понять не успела, как оказалась на полу рядом с потирающим бедро блондином.
— Жива, принцесса? — встревожился он, осматривая и ощупывая меня. Растрепанный, обеспокоенный, смешной и… совсем не похожий на кусок мрамора.
И я расхохоталась. Сначала тихо, потом громче, а затем и вовсе на грани истерики. Пообщались, называется, ага. Вроде без драки, но с разломанной мебелью. Наверное, веселье мое было заразительным, ибо, спустя пару минут, Кир обнимал меня за плечи и смеялся вместе со мной.
