Применение американцами (представителями цивилизованного государства!) атомного оружия в Японии в конце Второй мировой войны (1945) против мирных жителей с точки зрения военной необходимости было ничем не обосновано. Это был всего лишь (!) акт устрашения на планетарном уровне со стороны руководства США. Цена этому — сотни тысяч человеческих жизней и еще больше больных и инвалидов, людей с пораженной наследственностью. При этом официальные речи политиков США в период, предшествующий применению ядерного оружия, были проникнуты идеями гуманизма и заботы о человеке.
Возьмем Россию в период борьбы различных политических партий и идеологий за власть и господство над народными массами и природными ресурсами. Революция, Гражданская война, сталинские репрессии унесли миллионы жизней. И это в государстве, где народ конституционно был объявлен хозяином страны.
Как правило, абсолютно справедливых войн не бывает, поскольку у каждой из воюющих сторон в конкретно сложившейся ситуации существует свое понятие о справедливости. Именно этот факт провоцирует на конфликт обе стороны. К категории справедливых войн можно отнести разве что войны за освобождение народа от прямого физического насилия и истребления, то есть от геноцида. Военные действия по отражению агрессора, посягнувшего на территориальную целостность государства, границы которого закреплены международным правом, можно считать юридически справедливыми.
Все войны, как правило, — закономерный результат попыток удовлетворения чрезмерных амбиций «эго» отдельных виталически сильных личностей (вождей, лидеров, руководителей), получающих мощную психоэнергетическую подпитку (инвольтацию) от эгрегоров государств, политических партий, движений, религиозных течений, наций и пр.
При этом массы, сражающиеся за «идею», также получают инвольтацию от определенных эгрегоров. Они движимы исключительно виталической волей и не отдают себе отчет в механистичности собственного поведения, хотя на ментальном плане у них рождаются разного рода объяснения своих действий, как то: защита отечества, национальный патриотизм, защита слабых и угнетенных, борьба за справедливость и т. п. Есть также категория воюющих, которые сражаются не за «идею», а за деньги или просто ради получения грубого виталического удовольствия. У тех и других в сознании превалирует низшее витальное.
Следует сказать, что любая кровавая жертва, принесенная на физическом плане сознания, является желанной пищей для агрессивных существ витального плана, а потому виталические хищники активно провоцируют кровавые столкновения на физическом плане. Именно этим обстоятельством обусловлены совершенно необъяснимые поступки некоторых людей в, казалось бы, безобидных ситуациях. Люди со слабым виталическим существом и слабой ментальной волей не способны противостоять атакам витальных агрессоров.
Непримиримые споры и конфликты на всех уровнях (от межличностных до межгосударственных) будут иметь место до тех пор, пока сознания человеческих существ будут разделены и заключены в коконы «эго», то есть пока они будут пребывать в неведении. Лишь люди с раскрытым психическим существом способны в значительной мере правильно (хотя и не всегда интегрально) оценивать все происходящее и не допускать конфликтов, однако в современном мире таковых единицы, а потому насилие (в различных формах) является единственным регулятором отношений между людьми.
Существование войн и военных конфликтов при решении спорных вопросов в мире, начиненном оружием, неизбежно, и строить радужные перспективы сохранения мира и сдерживания войн путем бряцания накопленным оружием (особенно ядерным) по меньшей мере наивно. Человечество, сидящее на пороховой бочке в ожидании пожара, не имеет будущего.
Все государства, народы и нации на тонкоматериальном плане имеют коллективное «эго» (эгрегор), которое и определяет характерные особенности этих образований. Коллективное «эго» включает в себя исторически сложившиеся традиции и так называемые ценности — культурные, морально-нравственные, государственные, военные, политические и пр. Коллективное «эго» всегда стремится получить энергетическую подпитку извне (от индивидуальных «эго»), укрепляя тем самым свою значимость, исключительность и неповторимость. Взаимовлияние коллективного «эго» и «эго» отдельных личностей хорошо просматривается на примере сплоченности и патриотического настроя народных масс в периоды войн и стихийных бедствий, когда все, как один, становятся единым организмом и инструментом коллективного.
В ходе исторического развития человечества коллективное «эго» выступало как инструмент сохранения разнообразных вариантов человеческих сообществ, что обеспечивало выживание и отбор наиболее прогрессивных (в эволюционном плане) коллективных образований и соответственно индивидов, входящих в их состав. В настоящее время коллективное «эго» становится серьезным препятствием для эволюционного прогресса отдельных индивидов.
