В книге приведены обработанные фрагменты дневниковых записей диалогов с человеком по прозвищу Шаман, живущим необычной жизнью. Большую часть времени Шаман проводит на безлюдном побережье Магаданской области, Камчатки и Чукотки, хотя раз в несколько лет отправляется в разные города и живет там.Шаман, общаясь с людьми, животными, растениями, минералами, льдами, облаками, ветрами и другими сущностями, овладел необычными практиками, позволившими ему сформировать другое представление о мире и роли человека в нем. Система практик Шамана сложнее и шире, чем языковые возможности автора, но автор не отказывается от описания и постепенного понимания хотя бы некоторых практик и новых философских концепций.
В последнее время удается изредка сознательно входить на короткое время в «состояние Шамана». Это состояние не нужно культивировать бездумно. Впечатление, которое человек в этом состоянии производит на окружающих, сходно со впечатлением от разглядывания ясным прохладным утром чистой воды в свежем колодезном срубе. Однажды, совершенно не собираясь ни на кого влиять, я вошел в это состояние на скучном и длинном заседании Диссертационного Совета[1]. Сидящий рядом со мной коллега — «человек огня» по восточной классификации — вышел на трибуну и заговорил совершенно не свойственным ему тихим умиротворенным голосом, почти неслышно, несмотря на наличие микрофона. «Пришел в себя» он только когда другие члены Совета стали настойчиво просить с мест говорить громче. Этот и многие другие примеры показывают, что «состояние Шамана» далеко не всегда способствует успешным социальным взаимодействиям.
Реальность в «состоянии Шамана» видится очень четко, можно сказать: «безжалостно четко». Но эта четкость проявлена как сквозь слой очень чистой прозрачной воды, поэтому не ранит, а, скорее, способствует неторопливым систематичным действиям по решению проблем. Как психолог вижу, сколь многим людям, да и мне в обычном состоянии, не хватает этого, и люди бессистемно мечутся или в бессилии опускают руки вместо того, чтобы с завораживающей ясностью двигаться к достижению своей цели.
Путь для передачи этого состояния только один — помочь человеку самому находить такие контролируемые им состояния. И, прежде всего, помочь знать больше о реальности, способствующей широкому мировоззрению, накоплению энергии и гармонии в отношениях с окружающим миром.
Еще один аспект: полученные знания должны быть переданы, а идеи реализованы. Непереданные или неправильно, не тому переданные знания «мстят» носителю за забвение или искажение. То же — нереализованные или неправильно реализованные идеи[2]. Что значит «правильно»? Правильно — чувствовать гармонию (и этику) мира и не нарушать ее.
В психологии «зона ближайшего развития» определяется уровнем тех задач, которые ребенок не может решить самостоятельно, но может решить с помощью взрослого (наставника). Добавлю, что человек может при определенных условиях развиваться и без наставничества, осваивая опыт, используя книги, примеры, фильмы и т. п. С настоящим наставничеством быстрее, легче и с меньшим количеством ошибок.
Тот факт, что моя книга «Хохот Шамана» переиздана разными издательствами уже восемь раз на русском языке[3], переведена и издана на немецком[4], придает некоторую уверенность в том, что мои тексты находят своего читателя. Книга «Хохот Шамана» была написана, чтобы расширить зону ближайшего развития читателя следующих книг. «Свобода Шамана» сложнее, опирается на новую «зону развития», и полностью понять текст и новые философские концепции без первой книги «Хохот Шамана» иногда будет затруднительно.
Как и в книге «Хохот Шамана», нелитературные выражения Шамана заменены синонимами. Замены выделены курсивом.
Глаза устают от яркого света и бликующих на волне солнечных зайчиков. Интересно, бывает летом снежная болезнь[5]? Полежал, положив на глаза свернутую футболку, пока прошла резь в глазах, приподнялся и огляделся. Неожиданно увидел не черную тень под скалой, а вход в гору. Настолько явственно, что захотелось проверить. Остановила осторожность: войдешь-то туда точно, а выйдешь ли?
Наверное, просто игра света, инверсия восприятия. Объяснить могу, но практики осваиваются не объяснением. Попытался еще несколько раз увидеть «вход», видел теперь только тень. Поговорю с Шаманом, однако.
— Игра света?
— Твой выбор: объясняй старым опытом или получай новый.
— Как практиковать «вход и выход»?
— Тебе пока опасно. Практикуй новое восприятие.
— Как?
— Поучись сам.
— Как, у кого?
— У Ворона, например.
Поскольку языка Ворона, в отличие от Шамана, не знаю, учиться приходится методом наблюдения и подражания.
Здесь уже знаком со всеми Воронами, здороваемся. Машу им рукой плавно, они «курлычат» чуть-чуть в ответ. Прямо над стоянкой маршрут старого, но шебутного Ворона с выдранным из правого крыла пером. Когда глядишь снизу, виден просвет. Похоже, ему это не мешает.
Ворон выискивает что-то на полосе отлива. Остановился, наклонил голову, смотрит в лужу одним глазом. Повернул голову, смотрит другим. Перескочил, развернулся, опять поочередно смотрит. Что-то выхватил клювом и полетел.
Ага.
1. Ставлю кружку, смотрю поочередно двумя глазами, разными глазами, с разных точек. Ничего нового, кроме нескольких щербинок. Но кружка — слишком знакомый предмет.
2. Усложняю: прозрачный стакан с водой. Так, с одной точки вижу очень мелкие поднимающиеся пузырьки, с других — не вижу. Ничего нового, но убеждаюсь, что изменение точки наблюдения позволяет выявлять другие свойства, грани предмета. Это, конечно, знал-читал и раньше. Но чужое знание и собственный опыт — разные вещи.
