Девушка запрокинула мокрое лицо к небу. Сейчас, смотря на эти бескрайние просторы, понимаешь, до какой степени ты ничтожен. И даже как-то радостно становится, когда понимаешь, что ты — ничтожный человек, купаешься в этом небесном свете. Она злилась. Злилась на себя и ненавидела себя за то, что не стала ей хорошей подругой, что не смогла отдать ей то, что Констанция подарила ей просто так.
Лиана прислонилась спиной к холодному камню и поджала под себя ноги. Стало одиноко и тоскливо. И ещё этот холодный камень… Будто он забирал жизнь и никто другой. Обхватив голову руками, она рыдала. Слёзы душили горло. Невозможно было глотнуть свежего воздуха. В душе пустота.
Пустота…
Пустота…
Пустота…
Она опять душила, разрывала на мелкие кусочки, уничтожала. спасение от неё — только забвение.
— Не нужно быть пустой, говоришь? — прошептала брюнетка.
— Твоя душа должна быть наполнена чувствами, пусть даже они причиняют боль и мучают. Это для твоего же счастья…
— Говоришь, это для моего же счастья? Так где оно, это счастье, где?! Оно мне не нужно!
— Нужно, просто ты сама этого ещё не понимаешь, — грустно улыбнулась Констанция. — Мой отец говорил, что чувства делают человека сильнее и красивее. Чем мы будем отличаться от Гигантов, если будем бездушными куклами?
Слова Констанции, как нож врезались в сердце. А самое обидное, что это — всего лишь воспоминания. Образ белокурой девчушки, который всплыл перед брюнеткой — это всё, что осталось от Констанции! Всего лишь слова… и больше… ничего!
— Как — чему радоваться?! — не поверила своим ушам Констанция. — Тому, что мы всё ещё живы, тому, что мы все встретились, тому, что мы сейчас сидим все вместе, наконец! — не сдерживая слёз и чувств, перешла на крик девушка.
Воспоминая, её образ, её голос, даже смешанный запах ромашек и мыла всплывали перед лицом Ли.
— Надо радоваться этому дню, а не превращать его в один из траурных дней, которых и так слишком много в календаре всего человечества. Давайте пообещаем, что будем бороться за свою жизнь до конца, что никогда не умрём, что обязательно скоро вновь встретимся?
— Радоваться? Ха, чему? Но на счет того, что мы обязательно встретимся, ты была абсолютно права.
Лиана вытащила из кармана маленький резной ножик. Она даже не помнила, откуда он у неё. На крохотном лезвии девушка увидела своё отражение. Грязная, растрепанная, лицо опухло… Противно. Рука задрожала.
Брюнетка поднесла нож к левой руке. Перерезать вены — самый лучший способ оборвать нить жизни в этой ситуации. Это самой лёгкий способ избежать проблем и страданий. Нужно быть полным ничтожеством, чтоб так поступить. Перед глазами вспыхнуло белое пространство с висящей красной нитью. Вдруг в воздухе появлялись и зависли ножницы. Щелчок. И они оборвали эту нить. Видно, как маленькие ниточки отделялись друг от друга, а затем и вся нить распалась на мелкие кусочки и исчезла. Кто-то так же жестоко и беспощадно оборвал жизнь Констанции. В чьих же руках были эти ножницы?
Лиана замерла. Её взгляд приковал к себе знак-рана, которая уже затянулась, остался только белый шрам. Она хотела перечеркнуть это воспоминание. Всё это — обман. Жизнь не вечна.
— Это знак, — начала говорить Констанция. — Знак того, что я никогда не сдамся и буду изо всех сил бороться за свою жизнь. «Ж» — значит жить. Я не умру, клянусь!
Красивый нож выпал из рук Грет и полетел далеко в небеса, а девушка на секунду замерла. Нож — орудие не только убийства, но и защиты. Но защищая кого-то ты всё равно убиваешь. В любом случае ты становишься убийцей. Даже здесь у людей не было выбора. По её щекам потекли мутные струйки. Лиана увидела яркие лучи солнца. Это цвет волос Констанции. Такое чувство, будто вновь тепло, будто она никуда не уходила, никогда не покидала тебя, всегда находилась рядом с тобой и согревала, вновь и вновь дарила улыбки.
Лиана закрыла глаза. Не было сил даже на то, чтобы просто о чём-нибудь подумать или ещё раз представить перед собой Констанцию. Да, все раны со временем затягиваются, даже душевные. Но нет таких ран, после которых не остался бы шрам.
— Сколько же звёзд на небе? — неожиданно раздался вопрос над ухом Ли. Девушка обернулась. Констанция.
— Много, — просто ответила Грет.
— Да, любит народ помечтать, — засмеялась девушка, а Ли непонимающее на неё посмотрела.
