Владимир Путин заявил следующее: «Безусловная ценность современной цивилизации – это, конечно, свобода. Свобода каждого гражданина. Но и жизнь каждого человека неповторима, является абсолютной ценностью, данной нам свыше. И мы обязаны ее защитить, для того чтобы человек радовался, любил, воспитывал детей, просто жил.
Напомню также известную формулу: свобода каждого ограничена свободой других. В борьбе с инфекцией она – эта формула – более чем уместна. Если же кто-то предпочитает иное поведение, то есть свою личную, ничем не ограниченную свободу поднимает выше интересов и свободы других людей, то сегодня он ставит под угрозу их жизнь. И в этом случае свобода превращается в безответственность, эгоизм и в определённом смысле в насилие над окружающими, может привести к немалым бедам».
Владимир Путин не сказал, откуда он взял эту формулу, но, возможно, это высказывание русского анархиста Михаила Бакунина «Свобода одного человека заканчивается там, где начинается свобода другого».
Но и до Михаила Бакунина и Владимира Путина люди обсуждали, что такое свобода. В частности, этим занимался один из основоположников либерализма – Джон Локк. Сделал это он в книге «Два трактата о государственном правлении», изданной в 1690-м году, аж 330 лет назад.
Он описал там разные свободы.
Во-первых, своеволие (вседозволенность), то есть возможность распоряжаться своей личностью и собственностью, включая возможность уничтожить себя или другого человека.
Во-вторых, это естественную свободу, то есть состояние полной свободы в отношении действий и в отношении распоряжения своим имуществом и личностью в соответствии с тем, что человек считает подходящим для себя в границах закона природы, не испрашивая разрешения у какого-либо другого лица и не завися от чьей-либо воли. Эта свобода не абсолютная, она ограничена законом природы, который выглядит так: «поскольку все люди равны и независимы, постольку ни один из них не должен наносить ущерб жизни, здоровью, свободе или собственности другого; ибо все люди созданы одним всемогущим и бесконечно мудрым творцом; …».
В третьих, Джон Локк ввел понимание «свободы людей в условиях существования системы правления, которая заключается в том, чтобы жить в соответствии с постоянным законом, общим для каждого в этом обществе и установленным законодательной властью, созданной в нем; это – свобода следовать моему собственному желанию во всех случаях, когда этого не запрещает закон, и не быть зависимым от непостоянной, неопределенной, неизвестной самовластной воли другого человека, в то время как естественная свобода заключается в том, чтобы не быть ничем связанным, кроме закона природы».
Понимание свобод, описанное Джоном Локком, является основным для идеологии либерализма, которая признает в обществе только ограниченную свободу, но никак не вседозволенность. Джон Локк считал, что государства создаются людьми в результате общественного договора, отказываясь от вседозволенности, чтобы получить защиту от неограниченной свободы других людей.
Такую ограниченную свободу часто и называют просто свободой. Например, Вольтер говорил, что «Свобода состоит в том, чтобы зависеть только от законов».
Но на самом деле ситуация еще сложнее, так как существует еще множество других ограничений свободы, кроме законов. На одно из них обратил внимание Александр Солженицын в выступлении при получении премии «Фонда Свободы» в Стэнфорде 1 июня 1976 года. Там он много рассуждал о свободе, хотя и не в России, а в западных странах.
Он заявил, что «за последние десятилетия само наше представление о свободе снизилось и измельчилось по сравнению с предыдущими веками, оно свелось почти исключительно к свободе от наружного давления, к свободе от государственного насилия. К свободе, понятой всего лишь на юридическом уровне – и не выше».
Это, по его мнению, в частности, «Свобода! – сбора сплетен, когда журналист для своих интересов не пожалеет ни отца родного, ни родного Отечества. Свобода! – разглашать оборонные секреты своей страны для личных политических целей. Свобода! – бизнесмена на любую коммерческую сделку, сколько б людей она ни обратила в несчастье или предала бы собственную страну».
Александр Солженицын считает, что «Все эти свободы юридически часто безупречны, но нравственно – все порочны. На их примере мы видим, что совокупность всех прав свободы – далеко ещё не есть Свобода человека и общества, это только возможность, она обращаема по-разному. Всё это – невысокий тип свободы. Не та свобода, которая возвышает человеческий род.
