При первой же возможности мальчики сбежали в подвал, оснащенностью превосходивший даже гостиную Блейка и Кэрол. На голубом фетре бейсбольного стола красного дерева можно было играть в теннис. Джонатан научил Джоуи сложному, бесконечному, вгоняющему в тоску «ковбойскому бильярду», для которого требовался стол без механизма собирания шаров. Джоуи как раз собирался предложить перейти к аэрохоккею, в котором был невероятно крут, как вдруг в подвал спустилась Дженна. Небрежно поприветствовав Джоуи с высоты двухгодичной разницы в возрасте, она принялась обсуждать с братом какие-то семейные дела.
Внезапно Джоуи понял, каково это, когда на самом деле «захватывает дух». Дженна была красива невероятной красотой, которая отодвигала на второй план все остальное — даже базовые потребности организма смотрящего. Ее фигура, цвет лица и повадка заставляли признать, что все прочие «красотки», которые раньше ему нравились, лишь отдаленно приближались к настоящей красоте; даже фотографии не передавали ее истинной прелести. Ее густые белокурые волосы отливали золотом. Одета она была в слишком большой пуловер с эмблемой Университета Дьюка и фланелевые пижамные штаны, которые, не скрывая прелести ее фигуры, казались самыми мешковатыми штанами на свете. Все предметы в комнате теперь были примечательны лишь тем, что не были ею, в остальном же они были одинаково второсортны. Скользнув по ней взглядом, Джоуи был так потрясен, что даже не рассмотрел ее в подробностях. Все это было очень странно. Он ничего не мог поделать с собой и просто смотрел в пол с тупой ухмылкой, слушая, как они с братом, который каким-то образом не потерял дар речи, обсуждают ее план поехать в пятницу в Нью-Йорк.
— Не забирай у нас «лендкрузер», — сказал Джонатан. — В кабриолете мы с Джоуи будем выглядеть как пара супругов.
Единственным недостатком Дженны был ее писклявый голосок.
— Ага, парочка супругов в сползших штанах, — хихикнула она.
— Почему ты не можешь поехать в Нью-Йорк в кабриолете? Ты же уже туда на нем ездила?
— Мама запрещает. Не в праздники. «Лендкрузер» безопаснее. Я вернусь в воскресенье.
— Шутишь? «Лендкрузеры» постоянно переворачиваются. Они жутко опасные.
— Скажи это маме. Скажи, что у тебя опасная машина, она постоянно переворачивается и поэтому я не могу поехать на ней в Нью-Йорк.
— Слушай. — Джонатан повернулся к Джоуи. — Хочешь в Нью-Йорк на выходные?
— Конечно! — воскликнул Джоуи.
— Возьмите кабриолет, — сказала Дженна. — Потерпите три дня.
— Нет, мы можем поехать туда все вместе в «лендкрузере» и походить по магазинам. Поможешь мне купить штаны на свой вкус.
— Не вариант. Во-первых, вам даже негде остановиться…
— А почему мы не можем остановиться с тобой у Ника? Он же вроде как в Сингапуре.
— Нику вряд ли понравится, что толпа первокурсников носится по его квартире. К тому же он может вернуться в субботу вечером.
— Двое — это не толпа. Только я и мой невероятно аккуратный сосед из Миннесоты.
— Я очень аккуратный, — уверил ее Джоуи.
— Не сомневаюсь, — сказала она скучающе. Присутствие Джоуи тем не менее заставило ее заколебаться — с ним она не могла вести себя так же презрительно, как с младшим братом. — Мне-то плевать. Я спрошу у Ника. Если он будет против, тогда нет.
Когда она ушла наверх, Джонатан хлопнул Джоуи по плечу.
— Нью-Йорк, Нью-Йорк! — воскликнул он. — Можем завалиться к родственникам Кейси, если Ник, как обычно, окажется уродом. Они живут где-то в Аппер-Ист-Сайд.
Джоуи все еще был потрясен красотой Дженны. Он встал туда, где стояла она, и ощутил слабый аромат пачулей. Возможность провести в ее близости целые выходные всего лишь благодаря случайному соседству с Джонатаном казалась настоящим чудом.
— Вижу, ты тоже, — сказал Джонатан печально, пожимая ему руку. — И так всю мою недолгую жизнь.
Джоуи почувствовал, как краснеет.
— Не понимаю только, как ты-то вырос таким уродом.
— Знаешь, что говорят о поздних детях? Когда я родился, отцу был пятьдесят один год. За два года его гены непоправимо испортились. Не всем же быть такими красавчиками, как ты.
— Не знал, что у тебя такие предпочтения.
— Это какие? Красота мне нравится в девушках, как и положено.
— Пошел ты, богатей.
— Милашка, милашка!
— Да пошел ты. Давай-ка я надеру тебе задницу в аэрохоккее.
— Главное, самой задницы не касайся.
