Джоуи поехал в Парагвай, и начались его мытарства. Армандо да Роса, владелец крупнейшей в стране фирмы по поставке военного снаряжения, оказался бывшим военным с густыми седыми бровями и волосами, как будто выкрашенными ваксой. В его конторе, которая находилась в трущобном пригороде Асунсьона, стоял огромный металлический стол, за которым на деревянном шесте безжизненно висел флаг Парагвая. За задней дверью начинался целый лабиринт грязных, ржавых сараев, между которыми бегали огромные собаки — тощие, как скелеты, с чудовищными клыками и шерстью дыбом, как будто их ударило током. Из сбивчивого монолога да Росы, который говорил по-английски немногим лучше, чем Джоуи по-испански, тот понял, что несколько лет назад Армандо пережил финансовый крах и избежал военного суда лишь усилиями некоего верного друга-офицера. В виде особой поблажки ему позволили продавать снаряжение и списанное военное оборудование. Он расхаживал в штанах защитного цвета и носил пистолет, отчего Джоуи, идя впереди, чувствовал себя неуютно. Они пробирались через заросли, которые становились все выше, и все громче жужжали вокруг огромные южноамериканские шершни, пока наконец у дальнего забора, увенчанного провисшей колючей проволокой, не обнаружились целые залежи запчастей от «А-10». Хорошие новости: их действительно было много. Плохие новости: все они находились в ужасном состоянии. Проржавевшие капоты лежали друг на друге, точь-в-точь костяшки домино, оси и бамперы, похожие на гигантские куриные кости, валялись грудами, двигатели выглядывали из сорняков, словно помет динозавра, целые пирамиды полурассыпавшихся мелких деталей поросли травой и дикими цветами. Пробираясь сквозь сорняки, Джоуи то и дело обнаруживал горки облепленных грязью и поломанных пластмассовых частей, перепутанные клубки шлангов и ремней, потрескавшихся от непогоды, сгнившие картонные коробки с польскими надписями. Он с трудом удерживал слезы разочарования при виде этой помойки.
— Здесь все ржавое, — сказал он.
— Что?
Джоуи соскреб чешуйку ржавчины с ближайшего колеса:
— Ржавчина. Оксид железа.
— Это из-за дождя, — объяснил де Роса.
— Я могу дать вам десять тысяч долларов, — сказал Джоуи. — Если здесь больше тридцати тонн, заплачу пятнадцать. Этот мусор того не стоит, учтите.
— Зачем он вам нужен?
— У меня много машин, которые нужно чинить.
— Вы очень молоды. Зачем вам это надо?
— Потому что я дурак.
Да Роса взглянул на сорняковые джунгли у забора:
— Я не могу отдать все.
— Почему?
— Эти машины сейчас не нужны нашей армии. Но они могут понадобиться, если будет война. Тогда они станут дороже.
Джоуи закрыл глаза и содрогнулся от нелепости этих слов.
— Какая война? С кем вы собираетесь воевать? С Боливией?
— Я просто говорю: если будет война, запчасти пригодятся.
— От них никакого проку. Я предлагаю за это барахло пятнадцать тысяч долларов. Quince mil dolares.[88]
Да Роса покачал головой.
— Cincuenta mil.
— Пятьдесят тысяч? Нет. Черта с два. Вы меня поняли? Ни за что.
— Trienta.[89]
— Восемнадцать максимум. Diez у ocho.[90]
— Vienticinco.[91]
— Я подумаю, — сказал Джоуи, поворачивая к конторе. — Вы получите двадцать тысяч, если здесь больше тридцати тонн. Договорились? Это последнее предложение.
