– Это все подготовил дядя, – объясняет Кристиан. – Он умел заглядывать в будущее. Не только свое, но и других людей. И всегда говорил, что когда-нибудь мне придется податься в бега.
Мне всегда казалось, что его дядя порой слегка перегибает палку. Но сейчас это очень помогло. Мы действительно в бегах. Я готовлю Уэбу бутылочку со смесью, но он не хочет ее брать. Когда наконец рассветает, он с мгновение смотрит на меня, а затем начинает плакать. Навзрыд. И, кажется, его ничего не успокоит. Ведь я не его мать. Мне даже удается уловить его эмоции: «Где мама? Где бабушка? Что вы с ними сделали?»
– Тебе надо немного отдохнуть, – говорит Кристиан, когда мы выезжаем на шоссе и Уэб наконец засыпает.
Вот только это нереально. Каждый раз, стоит мне закрыть глаза, как я вновь оказываюсь на лестнице и слышу, как кто-то убивает мать моей подруги, или застываю в темной комнате в ожидании, когда меня обнаружат, или смотрю, как умирает девушка прямо у меня на глазах.
Так что я лезу в карман, достаю сотовый и уже десятый раз с тех пор, как мы выехали из Джексона, звоню Билли. Она вновь не отвечает, и это порождает панические мысли, что Люси вернулась в ад, собрала там воинственную армию нежити и заявилась ко мне домой, где, скорее всего, наткнулась на ничего не подозревающую Билли. Перед глазами тут же встает картинка, как Люси стоит рядом с автоответчиком и зловеще смеется, пока я записываю сообщение.
– Привет, Билли, это Клара, – говорю я, и мой голос срывается на собственном имени. – Позвони мне. Как можно скорее.
– Уверен, у нее все в порядке, – успокаивает меня Кристиан, как только я вешаю трубку. – Она может сама о себе позаботиться.
Я снова думаю о крови на моей футболке. И слышу, как падает на пол тело Оливии.
– Все хорошо, Клара, – бормочет Кристиан. – Мы в безопасности.
Я поворачиваюсь к окну. Мы проезжаем холм, усеянный ветрогенераторами – высокими, белыми ветряными мельницами с крутящимися от ветра пропеллерами. А проплывающие по небу облака оставляют на земле длинные тени, отчего кажется, что по траве разгуливают темные существа.
«Будем ли мы когда-нибудь в безопасности?» – спрашиваю себя я.
Кристиан убирает одну руку с руля и тянется ко мне. Он проводит большим пальцем по моим костяшкам, желая меня успокоить. Желая поделиться со мной своими силами.
Но сейчас я чувствую лишь слабость.
Нашим местом назначения, выбранным мной таким оригинальным способом, оказывается город Линкольн в штате Небраска. Добравшись до него, мы находим гостиницу. Администратор за стойкой, добродушная полноватая женщина лет пятидесяти, улыбается нам, видимо решив, что мы супружеская пара, а потом перегибается через столешницу и смотрит на Уэба.
– Боже, он совсем крошечный, – говорит она. – Сколько ему?
– Девять дней, – машинально отвечаю я и натыкаюсь на ее осуждающий взгляд.
Уверена, она считает, что мне еще слишком рано путешествовать с ребенком, но это не ее дело.
– Мы приехали показать сына моим родственникам, – объясняет Кристиан, обнимая меня за талию и притягивая к себе, словно не может вынести мысли, что нас разделяет даже десять сантиметров. – Конечно, жить в гостинице – не лучший выбор, но что нам еще остается? Она не очень ладит с моей мамой.
Как легко он вписался в эту роль: преданный муж, недосыпающий отец.
– Ох, как я вас понимаю, – подмигнув, отвечает дама. – У нас есть детские кроватки. Принести вам одну в номер?
– Да, спасибо. Вы наша спасительница, – отвечает Кристиан со своей самой широкой улыбкой на лице.
И, клянусь, дама краснеет.
Обняв за плечи, он уводит меня к лифтам, но, пока мы ждем кабинку, на его лице вновь появляется мрачное выражение.
Мы укладываем Уэба в кроватку, которую ставим поближе к большой кровати, и он опять засыпает. Судя по всему, в его возрасте дети много спят. Я набираю номер пиццерии в Маунтин-Вью в надежде поговорить с Джеффри, хотя и сама не знаю, что ему сказать. Как объяснить брату, что его подружка – кровожадный Триплар с черными крыльями, пообещавший убить меня?
– Его нет, – отвечает Джейк, когда я прошу позвать Джеффри. – У него сегодня выходной.
– А вы не могли бы передать ему, чтобы он перезвонил мне? – прошу я.
Но Джейк лишь хмыкает и вешает трубку.
А я не знаю, где еще искать брата.
Кристиан настаивает, чтобы я первой приняла душ. Так что через несколько минут я встаю под обжигающие струи и скребу кожу до красноты, смывая оставшуюся кровь Оливии. А когда выхожу и начинаю расчесывать волосы перед запотевшим зеркалом, то кажется, будто даже собственное отражение осуждает меня:
