Так вот что Пэтси делала в доме!
— Джек убил одну из ее кошек.
Алекс озадачен:
— Он убил кошку?
— Да.
Алекс превращается в юриста:
— Это не совсем моя область, но я уверен, что это не то же самое, что убить человека.
— Бетти, ее кошка в тигровую полоску, мертва. Я нашла ее у себя комнате.
— Думаешь, это Джек ее туда засунул?
Я слегка повышаю голос, и он начинает дрожать:
— А как еще, по-твоему, она туда попала? Это было ужасно.
— Хочешь, я приеду?
— Ни в коем случае. Я уверена, что Марта и Джек знают, кто ты, и если они увидят тебя со мной…
— Понял.
Я смотрю, как закрывается дверь в дом Пэтси. Я все еще слышу, как она, рыдая и всхлипывая, снова и снова произносит имя своей мертвой кошки.
Бетти. Бетти. Бетти.
— Как ты мог так дерьмово поступить? — набрасываюсь я на Джека, который стоит рядом с Мартой в коридоре. — Я знаю, что у вас конфликт из-за сада, но как ты мог? Как ты мог?
Он пристально смотрит на меня суровым взглядом:
— Откуда ты знаешь о наших с ней проблемах с садом?
Его вопрос ставит меня в тупик. Я стараюсь не запинаться при ответе:
— Я случайно встретила ее на днях, и она просто рассказала мне. Похоже, она любит поговорить.
Он поправляет свой пучок, который во всей этой суматохе съехал на сторону:
— Я скажу тебе то, что сказал этой долбанутой соседке. Я не трогал ее киску.
— Тогда как ее труп оказался на подоконнике в моей комнате?
Он подходит ко мне угрожающе близко. Марта без энтузиазма пытается остановить его. Я не двигаюсь.
— Если тебе что-то не нравится, ты знаешь, что ты можешь сделать: собрать вещи и уехать.
О, как он об этом мечтает. Ни за что.
Я в отвращении качаю головой и выхожу из комнаты. Когда я подхожу к лестнице, кто-то стучит во входную дверь.
Это мужчина-полицейский.
— Вы Лиза?
Я киваю.
— Мне нужно с вами поговорить.
Вечером я дважды обвязываю шарф вокруг лодыжки и ложусь. Дом беспокойно шумит. Скрип дерева на нижнем этаже похож на плач, а в трубе батареи что-то постукивает и булькает.
Какой жуткий день. К счастью, разговор с полицией был коротким. Офицер поверил мне на слово, когда я сказала, что только нашла кошку, уже мертвую. Джека я не обвиняла, потому что доказательств у меня нет. Если только Пэтси не заплатит за вскрытие кошки, — а я даже не уверена, что такое делают, — никто никогда не узнает, была ли Бетти отравлена.
Отравление. Вот что Джек приготовил для меня? Конечно нет. Мертвые животные, похоже, его фишка. Тем не менее я решаю есть только готовые блюда и держать напитки в своей комнате. Я спрячу их в шкафу, но если Джек узнает, что я нарушила уговор не хранить еду в комнате, это даст ему долгожданный повод выгнать меня.
Но этого не случится. Я не позволю этому случиться.
Мышь с разбитой головой, падальные мухи, отравленные кошки, вопящая от горя соседка: мое подсознание и без чужой помощи отлично поиздевается надо мной сегодня вечером. Нет нужды в моей традиционной вечерней программе с Эми Уайнхаус; мне не нужна музыка, чтобы уснуть. Я до смерти вымотана. Такое чувство, будто из моего тела вынули все кости, оставив меня растекаться как пюре.
Меня уносит течением… уносит… Я слышу, как Пэтси плачет о потере Бетти. Я резко просыпаюсь и понимаю, что это действительно ее крики снаружи. Подхожу к открытому окну. Она в своем саду, явно обезумевшая от горя, кричит «убийца» во всю силу легких, не обращаясь ни к кому конкретному, как пьяная. Потом прекращает. Или я сплю? Нет, не сплю. Я слышу, как она захлопывает заднюю дверь. Мой взгляд задерживается на месте, где я нашла труп ее питомца. Я чувствую тошноту, и сердце начинает биться так, будто я в ужасе убегаю от кого-то.
Я возвращаюсь в постель. Привязываю ногу. Ложусь. И засыпаю.
