Свободная любовь полностью

Выдающаяся театральная актриса поразила зрителей в моноспектакле «К. И. из „Преступления“», поставленном Камой Гинкасом по Достоевскому, после чего не баловала нас частым появлением на сцене. Но все же она снималась в роли Екатерины Великой в фильме «Бедный, бедный Павел», в сериалах «Семейные тайны» и «Каменская». В сериале «Любовь как бедствие» она исполнила роль актрисы Серафимы Бирман.

– Чай или кофе?

– А поговорить? Лучше сразу была за рога.

– Поскольку я был, все правильно. (Смеется).

– Вы так яростно живете и играете – откуда ваш бешеный темперамент и бешеная энергия? Вы меняете театры, амплуа, занятия…

– Иногда мне кажется, что через пять минут я умру, а через пять минут я возрождаюсь, будто новенькая. У меня бабушка, из дворянской семьи, в семнадцать лет приняла революцию, поехала строить новую жизнь, в нее влюбился красный командир и под дулом револьвера она, отплакав три дня, узнала самую большую любовь, и потом прожила с дедушкой необыкновенно романтическую жизнь, учительствовала, всегда в центре мужского внимания, я помню, как мужчины, коллеги по школе, выпивали из ее туфли водочку. Моя мама – дочь своей матери, дама, которая могла ворваться в синей шляпе на научный коммунизм в Щепкинском, ногой открыв дверь, и поманить пальчиком, и я шла к маме – какой коммунизм, когда мама!.. Она вулкан. По сравнению с ней я маленький одуванчик, который на ветру колышется. Мощный характер – моя сестра Марина Якут, альтист, сейчас в Испании…

– Вы ведь тоже начинали скрипачкой в Гнесинском училище?

– Когда мы жили в Донбассе, родители привезли пластинку из Москвы – Игорь и Давид Ойстрахи играли концерт Вивальди и концерт Баха для двух скрипок с оркестром. Мы с сестрой слушали и плакали, обнявшись. Следующим шагом, конечно, было купить сестре скрипку. Она одна ездила в другой город на автобусе в свои семь лет. И, конечно, мы все играли на скрипке, пытаясь подражать сестре. Переехали в Москву, родители поняли, что у нее большой талант…

– В семье такие любовные отношения?

– Нормальные отношения. Но после десяти минут общения у нас начинается итальянская семья. Мои родители никогда не делали вид и не скрывали своих чувств, все было очень открыто. Наверное, поэтому в моем характере – то, что я думаю, то я и делаю, то и говорю. Терпеть не могу никаких вторых планов, живу по первому плану.

– С вами, кажется, не так просто – а как вы с американцем живете?

– Ну, со мной даже опасно бывает! (Смеется.) А что касается американца, скоро двадцать лет, как мы вместе, поэтому американец, не американец, давно не имеет значения. Встречаются два человека, которым друг с другом интересно, которые друг друга не знают и хотят узнать. Вот главное.

– И сейчас это продолжается?