Юля вдруг перестала улыбаться и посмотрела на Мишку свирепо.
– Ты все это время знал?
– Знал что? – не понял Мишка.
– Ты полицейский, ты знаешь, где искать тех, кто скрывается.
– Ну знаю.
– Если ты знаешь, то знают и другие полицейские.
– И что?
– Тогда почему, черт возьми, Артема не нашли?
Юля смотрела так, что все было ясно.
– Потому и не нашли, что я знал. Я знал, когда будут искать, где и кого. И предупредил.
– И вместо того чтобы сдать… пошел в тюрьму?
Прилетев обратно в Питер, Юля бросилась обсуждать с Никитой Мишкиного адвоката, условия предоставления дополнительных медицинских услуг и выделение дополнительных денег для Инны с детьми. Никита раздражался.
– Ты меня извини, но мы не Дональд Трамп, у меня не столько денег, чтобы помочь всем страждущим. – Никита ходил по квартире в халате, собирался на работу.
– Не разговаривай со мной таким тоном. И это не все страждущие, а сам знаешь кто! – Юля убирала со стола остатки завтрака.
– Чего ругаемся? – весело спросила Саша, убегая в школу.
– Ничего! – в один голос сердито ответили Никита с Юлей.
Саша пожала плечами и закрыла за собой дверь.
– Мне надоело думать о чужих людях с их сложностями и потребностями, я хочу подумать о нас, – сказал Никита.
– Это очень эгоистично, ты не находишь? Надо было думать о нас, когда выдавал Мишку с потрохами! А теперь я буду думать о своих друзьях.
– Они тебе не друзья! – вырвалось у Никиты. – Ты этому своему другу сто лет даже не звонила! А эту его жену терпеть не можешь, ты сама сказала!
– Я не так сказала! Я сказала: у нас свои счеты.
– Ты не так сказала.
– Ты будешь мне говорить, как я сказала?
– Хорошо, забудь, как ты сказала, я сейчас не о том.
– Нет, о том.
– Что ты к словам придираешься?
– Потому что ты не хочешь брать на себя никакую ответственность. Ты хочешь просто закрыть глаза, отмахнуться, сделать вид, что я вышла из тюрьмы и все прекрасно. – Юля бросила полотенце, которым вытирала со стола, на табуретку и застыла на месте.
– Знаешь, что меня удивляет? – Никита тоже застыл. – То, что ты в сто раз больше говоришь о Мишке, чем о своем сыне. Ты так пытаешься убежать от мыслей? Но это не поможет. Надо сходить к психотерапевту.
Юля покраснела, и у нее затряслись руки, которые она сразу сложила в замок на животе.
– Не пойду я ни к какому психотерапевту. Мне не надо, чтобы кто-то говорил мне, что я чувствую.
– А что ты чувствуешь?
– Я чувствую, что не смогу тебе все рассказать.
И Юля рассказала о том, как нашла Артема, как увидела внучку, как ужаснулась, а потом обрадовалась, как не поняла, а потом вдруг поняла. Юля неуклюже, но пылко попыталась пересказать все, что Артемка ей говорил, все, что казалось ей безумием и одновременно радовало. Никита старался понять. Смотрел на Юлю сочувственно и отстраненно. Хотел сопереживать, но ловил себя на безразличии. С каждой минутой сознавал, что ему в этой Юлиной вселенной места нет, потому что он все-таки из другого теста.
– Знаешь, я за тебя правда рад. Хорошо, что ты снова его обрела. Да еще стала… бабушкой! Но я всего этого не понимаю. Зачем жить отшельником? Зачем прятаться? Зачем так проводить свою жизнь? Ты тоже хочешь уйти в монастырь?
Юля вздыхала. Отвечала, что это не монастырь, что она не собирается никуда уходить, что ей такой образ жизни тоже не нравится, но она способна понять и принять.
– Не знаю, Юль, если бы мой ребенок так себя повел, я бы, наверное, не смирился. Мне сложно понять людей, которые поступают так, как я бы никогда не поступил.
– У тебя идеальная дочь.
– Я старался.
– Я тоже старалась. Это от стараний не зависит. У каждого свой путь. Знаешь, сначала я очень удивлялась, что Артемка не похож на меня, думает о чем-то своем, боится чего-то своего. А потом я поняла, что он просто отдельный человек со своим миром. Почему мы так зациклены на своем образе жизни? Почему мы думаем, что у каждого нормального человека должны быть офис, квартира, машина? А может, кому-то комфортнее в шалаше. Или вообще на необитаемом острове. Или на краю света. У каждого своя жизнь – и у жука майского, и у травинки, и у солнца с луной, и у цветка. И у каждого человека. – Юля говорила просветленно.
– Я уважаю твое мнение.
– Не разговаривай со мной, как с коллегами по работе.
– А что мне еще сказать? Я не понимаю!
Юля с Никитой так и не поженились. Уже после того, как они разошлись, Юля узнала, что беременна. Она ждала девочку и придумывала для нее имя. Как-то раз на шестом месяце беременности Юля вышла из такси и направилась к торговому центру. Светило солнце, Петербург сиял и бурлил, люди торопились по своим делам, хотя день выдался неудачный: заминировали больницу, школу и театр. Тревога оказалась ложной, и вскоре всех эвакуированных отпустили, но город успел понервничать.
Навстречу Юле уверенно шагал какой-то мужчина в деловом костюме. Когда они поравнялись, Юля узнала Андрея. Он ее, конечно, тоже узнал, ахнул.
– Потрясающе выглядишь! И какой знатный живот!
– И тебе привет. – Юля улыбнулась.
– Привет! Дай обниму!
Они осторожно обнялись.
– Замужем? – спросил Андрей.
– Нет. А ты? Женат?
