Судя по тону – а их в разведке морской пехоты многому учили, – гражданский находился в состоянии паники. Это было оправданно и заставляло верить его. Если бы он говорил под дулом автомата – реакция была бы немного другой.
– Спокойнее. Мы уже в городе.
– Да… слава богу. Тут такое…
– Мистер Брикс. Спокойнее. Еще один вопрос. Где вы находитесь. Вы в офисе?
– Нет… господи, нет. Мы успели сбежать. Они… господи, за что они нас…
– Как зовут вашу жену?!
– А… Мелинда. А что?!
– Ничего. Контрольный вопрос. Мистер Брикс. Просто успокойтесь и послушайте меня. Вы находитесь в помещении?
– А… что?
– Вы находитесь в помещении? Комната, дом…
– А… да. Да, мы в помещении. Нас четверо.
– Там есть дверь? Она закрыта? Вы в безопасности?
– Да… я думаю, что да.
– Все, успокойтесь, слышите. Вы можете мне назвать адрес?
– Адрес… какой тут адрес? А? Господи, мы не знаем. Не знаем!
– Успокойтесь! Успокойтесь!
– Да… может, нам выйти на улицу?
– Нет! Вы слышите меня?! Нет! Никуда не выходить, подтвердите…
– Да. Я понял. Понял!
– Держитесь вместе. Ни шага на улицу. Мистер Брикс! Слышите меня!
– Да!
– Просто оставьте телефон включенным. Слышите?!
– Да!
– Повторите!
– Оставить телефон включенным.
– Верно. И мы вас найдем. Будьте там, где вы есть, держитесь вместе и ни шагу на улицу!
– Я понял.
– Я прекращаю связь, мистер Брикс. Мы найдем вас…
– Да… я понял.
Сэммел бросил телефон на приборную панель, достал планшетник, набрал номер телефона и запустил программу поиска. Программа поиска была коммерческой, ее ставили на корпоративные телефоны, чтобы контролировать сотрудников. К счастью, Гугл уже тут побывал и карта города была.
Засветилась точка.
– Есть! У нас есть адрес!
– Сэр? – сказал Марко.
– Давай. Прямо. Где свернуть, покажу.
«Субурбан» ускорился. Сэммел повернулся к девочке, сжавшейся на втором ряду сидений, и улыбнулся, чтобы ободрить ее. Но она лишь сильнее сжалась…
Машины повернули в проулок – обычные, советские четырехэтажки, еще даже остались какие-то духоподъемные лозунги на фасадах. Монтеро остался на повороте, перекрыв дорогу, «Субурбан» покатился мимо подъездов. Немногочисленные жильцы, стоящие у дома, не спешили проявлять агрессию, кто-то даже нырнул в подъезд. У кого-то были палки…
– Стоп!
Марко остановил больше похожую на корабль машину.
– Заблокируй двери. Жди нас.
– Понял. Сэр, если местные проявят враждебность?
– Машина бронированная. В крайнем случае – трогай с места. Заберешь нас по сигналу, а пока катайся.
– Понял.
– Босс всем машинам. Работаем по второй схеме.
– Двойка, понял.
– И – оп!
Они выскочили из машины и разом оказались у подъезда. Плита, которая была крышей подъезда, была такая низкая, что давила на голову. Готовы.
– Оп!
Прошли двери – внутри была лестница. Какие-то разговоры…
Сэммел снова набрал номер.
– Мистер Брикс. Вы слышите нас?
– Да! Да!
– Мы уже у дома. Выгляните в окно. Вы видите машины!
– Нет… У нас окна не на двор!
– Хорошо. Вопрос – на каком вы этаже?
– На каком? Что?!
– На каком вы этаже! – рявкнул Сэммел.
– На четвертом.
– Где дверь?! Справа. Слева?!
Они уже вышли на третий, там был какой-то конфликт. Увидев вооруженных людей, конфликт быстро погас.
– По центру! По центру!
– Хорошо. Мы постучим три раза. Три. Тук. Тук. Тук.
– Понял…
Сэммел прервал связь.
– Четвертый, дверь по центру. Осторожнее.
Они прошли четвертый. Серб поднялся выше и занял позицию между четвертым и пятым. Выглянул в окно.
– Во дворе чисто!
Сэммел стукнул три раза, держась не перед дверью, а прикрываясь стеной. Жизнь научила не доверять никому.
Шум за дверью. Осторожный шорох.
– Кто там?
По-английски. Слава богу.
– Мистер Брикс. Откройте. Я только что звонил вам.
Лязгнул засов.
Ковбоев – так обычно называли заложников, гражданских, своих (еще было прозвище «ник») – было четверо. Сэммел привычно воспринимал их как американцев, хотя американцев было только двое. Интернациональная команда. Два американца, датчанин, француз. Все потрепанные, побитые – но на ногах.
– Как вы здесь оказались?
– Дулат… он спас нас. Господи… они просто обезумели.
Среди них был и казах, он, по виду, стеснялся.
– Что произошло? Только коротко.
Брикс начал рассказывать. В общем-то, обычная история. Жили, работали, нанимали местных. Жалованье шло со всеми надбавками, высокое даже по западным меркам. Местным платили столько, сколько было принято платить здесь на рынке труда. Как все началось – несколько активистов завели работников, и толпа пришла к менеджерам просить надбавки. Те вовремя не оценили опасность ситуации…
– Господи… – тихо сказал Брикс, со словами выплеснувший из души черную муть ужаса, – они просто озверели. Разом. Они хотели убить нас… разорвать прямо там. Господи… что мы им сделали? За что?
За что…
