— У меня с собой вот это, — сказал он, вытаскивая из кармана маленький бумажный сверток, покрытый масляными пятнами. — Это мясо. Я немного припрятал, когда на меня не смотрели, так, на всякий случай. — Доктор картинно положил свой сверток к остальной еде, но Уилл ничего не сказал. Повисла пауза. Доктор Берроуз переминался с ноги на ногу, щелкая языком.
— Это в самом деле была подводная лодка? — в конце концов спросил он.
Уилл, не поднимая головы, ответил:
— Да. Современная… Русская атомная подлодка. Но мы не застали там ни души.
Доктор Берроуз присвистнул:
— А как…
— Видимо, ее засосало в одну из пор… может быть, затянуло вниз, когда на океанском ложе сдвинулась плита. Кто знает?
— А что за поры?
— Семь огромных отверстий в земле… их называют Семью Сестрами. Та, в которую мы упали, так и зовется — Пора, — безжизненным голосом объяснил мальчик. — Марта показывала нам еще одну, Пыхтящую Мэри.
— Пыхтящая Мэри, — повторил доктор Берроуз, кивнув. — А те крылатые существа?
— Пресветлые. Насекомые либо паукообразные, что-то в этом роде, — ответил Уилл, не отводя взгляд от своих ног и лениво тыкая кусок гриба острием сабли.
— Знаешь… — неуверенно начал доктор Берроуз, глубоко вдохнул и продолжил: — Знаешь, когда это существо вдруг появилось из ниоткуда, я в самом деле принял его за ангела, — признался он и смущенно рассмеялся. — Это первое, что пришло мне в голову… мне, образованному человеку.
— Принял за ангела? — пробормотал Уилл.
— Да. Полагаю, из-за белого цвета и крыльев, но в основном из-за того, что свет у него над головой жутко напоминает нимб.
Уилл кивнул и выдернул саблю из хлюпнувшего гриба.
— Марта сказала, что они водились на поверхности земли, когда людей еще не было.
— Как любопытно, — сказал доктор, устраиваясь на небольшом валуне. — Представь… Только представь себе, что архетипический образ ангела в нашем сознании на самом деле восходит к доисторическому насекомому… Что далекое воспоминание об этих существах было переработано иконографией и глубоко вошло в нашу религиозную культуру. — Он усмехнулся. — Выходит, архангелы, охраняющие врата в рай, на самом деле списаны с гигантских плотоядных насекомых.
— Или паукообразных, — сказал Уилл.
— Или паукообразных, — повторил доктор Берроуз и замолчал.
Через несколько секунд он заговорил снова:
— Слушай, Уилл, я очень многого не знаю. То есть для меня было настоящим шоком узнать, что твоя сестра — стигийка. И что ты — колонист. Я даже не подозревал. А тут еще оказывается, что у Ребекки есть сестра-близнец. Это же с ума сойти можно! — Доктор шумно выдохнул. — И может быть, я несколько не в себе из-за того, что ты здесь… что ты полез вслед за мной вместо того, чтобы спокойно сидеть дома с матерью.
— Вот только она мне не мать, — пробурчал Уилл. Доктор Берроуз не услышал или сделал вид, что не услышал, и продолжал:
— Как вы с Честером умудрились забраться в такую даль… ума не приложу. Ни за что в жизни я бы не пожелал тебе оказаться в такой опасности. Думаю, тебе пришлось несладко, как и мне, и я не должен был говорить тебе то, что тогда сказал. Я не подумал… Поспешил с выводами, не зная всех обстоятельств дела.
Уилл поднял голову, посмотрел на отца и коротко кивнул в знак того, что понял его. На более прямое извинение мальчик и не рассчитывал: вряд ли характер доктора Берроуза успел кардинально измениться за эти полгода. В любом случае Уилл не собирался на него дуться: сейчас нужно было думать над другими вопросами, например о том, как выжить. — Дела у нас не ахти, пап, — сказал он. — Еды и воды у нас практически нет, я понятия не имею, ведет ли куда-нибудь этот туннель и в какую сторону нам идти.
— Боюсь, тут я тебе не помощник, — сказал доктор Берроуз. — Ре… стигийка, которую ты назвал Ребеккой-два, и тот солдат вели меня такой запутанной дорогой, что я и за сто лет не отыщу пути назад к Поре.
— Стало быть, мы в тупике, — заключил Уилл.
— Совершенно верно, — согласился доктор Берроуз, однако голос его звучал отнюдь не удрученно. — Значит, будем выбираться из тупика. Поднимайся, Уилл, нечего тут рассиживаться без толку. — Он подошел к сыну, положил ему руку на плечо и слегка сжал. В семье Берроузов объятия и вообще бурное выражение эмоций не приветствовались, так что это легкое прикосновение сказало Уиллу очень много.
— Хорошо, пап, — сказал мальчик, вдруг воодушевившись. Именно об этом он мечтал, когда последовал за отцом под землю: смело встречать препятствия и вместе их преодолевать. Уилл моментально собрал рюкзак, и они двинулись в неизведанную часть туннеля.