Натан качает головой, улыбается. Я готова душу продать за то, чтобы он делал это как можно чаще. Чтобы не было в его глазах ни боли, ни разочарования. Тем более во мне.
— Пиздят, — заявляет Левицкий и, подхватив меня, усаживает на кухонный стол. — Кончу за пять минут, а может и раньше.
Не успеваю я опомниться, как он резво снимает с меня стринги и бросает их на пол. Гладит пальцами между ног, удовлетворённо прикрыв глаза и кусая мои губы. Кажется, будто Натан улетает от ощущений, даже не успев в меня проникнуть.
Не в силах сдерживаться, я тянусь к резинке его спортивных штанов и высвобождаю твёрдый налитый член. Вожу по нему рукой то быстрее, то медленнее. Дрожу от желания. Когда Натан сдавливает пальцами мои бёдра и совершает глубокий толчок, я неожиданно вспоминаю о важном. О том, о чем должна была предупредить намного заранее.
— Нат, я не пью таблетки, — рассеянно проговариваю. — По забывчивости забросила их в Таиланде, а потом не было смысла принимать.
— Я тебя понял, — кивает Левицкий, стремительно вколачиваясь в моё тело до упора.
— Прервёшься. Как раньше.
Натан приспускает бретели моего платья, немного замедляет движения. Он почти на пике. Я чувствую, как увеличивается его член и вижу, как по вискам катятся капли пота. Наклонившись надо мной, Левицкий ласкает кончиком языка мои соски. Поочерёдно то один, то другой. Толкаясь медленнее, но жёстче и резче.
— Ты очень. Вся, — прерывисто проговаривает Натан сначала зацеловывая моё тело, а затем прерываясь, чтобы посмотреть в глаза. — Самая охуенная на свете жена.
Я жадно ловлю ртом воздух, обвиваю ногами бёдра Левицкого и легонько вонзаю ногти в его шею. У нас впереди вся ночь и вся жизнь. От осознания этого факта мелко сотрясается моё тело, а спазмы окольцовывают низ живота. Мир перед глазами взрывается на сотни мелких осколков.
— Я почти у финиша, — предупреждает Натан. — Можно… в тебя?
Он часто-часто дышит, глаза тёмные и безумные. В них море сожаления, раскаяния и жажды. Тело напряжено и единственное, чего он ждёт: либо моего отказа, либо согласия. Натан чётко понимает последствия. И моё сердце обрывается.
— Можно, — тихо отвечаю. — Всегда хотела родить тебе ребёнка. Сейчас даже сильнее, чем когда-либо.
Левицкий совершает последние размашистые движения, не сдерживая стоны и заполняя меня своим удовольствием. Вдыхая запах моих волос, целуя в плечо и повторяя слова любви.
Не знаю, получится у нас сейчас или позже. Мы никуда не торопимся и снова продолжаем строить семейную жизнь по кирпичику. Слажено, помогая друг другу и поддерживая. Бережнее, чем раньше. Старательнее, чем год назад. Не сожалея о прошлом и предпочитая ценить каждый миг.
Свободные отношения оказались не для нас, но мы не сразу нашли в себе силы, чтобы в этом признаться. Наломали много дров, наделали массу ошибок. И, тем не менее, окунаться после серьезных экспериментов во второй моногамный шанс вовсе не страшно. Страшнее, когда такого шанса больше нет.
— Нужно заехать в аптеку, — напоминает Натан.
— Чёрт, точно! Ближайшая находится в километре.
Наш автомобиль мчит на максимально допустимой скорости в аэропорт. Время поджимает, потому что мы собирались значительно дольше, чем планировали. Это первый семейный отпуск с малышом — в следующий раз будем чуть умнее.
Обычно Данька просыпается в восемь утра, но сегодня график сына резко сбился, и он поднялся ни свет, ни заря. И на обеденный сон захотел лечь именно тогда, когда мы готовились к выходу. Оставалось лишь поймать и одеть Даню, а это было почти невыполнимо. На ушах стоял весь дом.
— Сиди, я сбегаю, — обращаюсь к мужу, когда он аккуратно паркуется у аптеки и тянется к ремню безопасности. — Список в мессенджере?
— Да, там всё, что нужно.
Я киваю и выхожу из автомобиля. На улице тепло, солнечно. Настроение отличное несмотря на присутствующее волнение.
Открыв заднюю дверь, чтобы забрать оттуда сумочку, я ненадолго замираю, когда смотрю на сына. Сердце пропускает удар, а губы расплываются в блаженной улыбке. Он просто прелесть. Маленькая сладкая прелесть, особенно когда спит. Чёрные волосики, длинные изогнутые ресницы и пухлые щёки, которые охота зацеловывать каждую свободную секунду.
Даня получился у нас с первой попытки, что было удивительно, ведь я всегда думала о том, что планирование затянется на долгие годы, как это было у многих друзей и знакомых. Предполагалось, что у меня будет такой же длительный и сложный этап с бесконечным подсчётом овуляции и тоннами обследований. Тем более, как говорила моя мама, возраст совсем не юный.
