Но оказалось, что Мышь своими проворными лапками справляется со своей задачей на ура. Даже когда в конце пошли вопросы относительно разных моментов, моя внезапная помощница безошибочно переключалась на нужный слайд, еще до того, как вопрос был полностью озвучен.
Браво, Варя, браво. Не зря Константиныч в тебя мертвой хваткой вцепился. С мозгами полный порядок и схватывает на лету. Незаменимые качества для помощницы. Я бы возможно даже себе такую захотел, будь она поярче, поинтереснее. Но, увы. Мышь в моей приемной точно смотреться не будет.
– Ну как? – спрашивает взволнованным голосом, когда все заканчивается.
– Все отлично. Молодец, – хвалю ее совершенно искренне, и Варя снова заливается румянцем, на этот раз счастливым, аж глаза блестят от удовольствия, как у сытой кошки.
– Спасибо, – выдыхает, еле сдерживая детский восторг. Ой, Мышь, тебе еще учиться и учиться. Ты еще не знаешь, что победы мимолетны, что никогда нельзя останавливаться на достигнутом, и что в любой ситуации надо уметь держать лицо.
– Роман Евгеньевич, а можно…– начинает она, но фраза обрывается на середине, потому что рядом с нами появляется один из инвесторов, решивших уточнить какие-то моменты с глазу на глаз.
– Извини, – бросаю Мышке, отворачиваюсь и тут же про нее забываю.
Инвестор долго мучает меня вопросами, а я лихо отстреливаюсь заранее продуманными ответами. Сколько времени проходит, я не засекал, но когда он от меня отстает, в поле зрения снова попадает Варвара. Стоит в уголке, словно тень и смотрит на меня глазами загнанной лани. Так, и что с ней?
Решительно направляюсь к Варе, но не дохожу буквально пары шагов, как дорогу преграждает очередной страждущий.
– Роман Евгеньевич, уделите минутку, – подчеркнуто вежливо произносит седенький тщедушный старичок. Но я-то знаю, у него хватка как у питбуля, поэтому бросаю в сторону скуксившейся Варьки быстрый взгляд:
– Жди тут! – отрывистое распоряжение и я снова в водовороте событий.
Снова одни и те же вопросы, только заданные другими словами. В этот раз никаких заковырок, никаких хитрых подкатов. На редкость спокойное мероприятие. Наверное, именно поэтому расслабляюсь и теряю счет времени, а когда смотрю на часы, то с немалым удивлением обнаруживаю что уже половина одиннадцатого.
Осматриваюсь по сторонам и замечаю совсем погрустневшую мышь. Она стоит у окна и печально смотрит на темную улицу. От прежнего восторга не осталось и следа.
Опять иду к ней, и в этот раз у меня даже получается, никто меня не перехватывает.
– Чего ты хотела? – спрашиваю без предисловий.
– Хотела узнать, нужна ли я вам еще. И если нет, то можно ли мне идти домой, – поднимает усталый взгляд, и мне на миг становится неудобно. Я мог отпустить ее еще пару часов назад, сразу после окончания презентации.
– Иди, – киваю милостиво, дав свое разрешение.
– Спасибо, – произносит без капли огня. Находит свою сумочку и, повесив ее на плечо, бредет к выходу.
Сама виновата. Это будет для нее уроком. Если чего-то хочешь – умей формулировать свои желания, иначе так и простоишь, словно сирота в углу. Если так хотела домой, должна была привлечь мое внимание, потребовать. Я ведь не рабовладелец и даже не ее начальник. Мне нет смысла ее удерживать.
Махнул рукой на скромную, нерешительную Мышь, переговорил еще с одним человеком, в этот раз по-быстрому, минут за десять, и тоже стал собираться домой. Программа максимум на сегодня выполнена, можно выдохнуть.
Распрощавшись с потенциальными партнерами, покинул конференц-зал, и через пять минут уже выезжал с подземной парковки.
Так, завтра надо связаться с Мочаловым, его предложение было самым интересным и проинформировать совет директоров о результатах. Старикана Клименкова тоже не стоит сбрасывать со счетов, возможно, он подумает ночь и завтра сам позвонит…
Стоп!!!
Ударил со все дури по тормозам, машина дернулась и остановилась. Подоткнул заднюю передачу и сдал назад на несколько метров. К крытой остановке, мимо которой в задумчивости почти проехал.
На лавочке сидела Мышь.
Одна, в полумраке, освещаемая лишь тусклым светом фонаря. Сидела и ела!
Бутерброд! Самодельный, прямо из пакета. Жадно ела, словно ее выпустили из концлагеря.
Я опустил стекло и посмотрел на нее сурово:
– Это что такое?
От неожиданности замерла с набитыми щеками, на меня уставилась круглыми изумленными глазами, потом торопливо начала жевать и проглотила через силу:
– Я с утра ничего не ела, – призналась смущенно, и меня снова совесть за яйца прихватила.
– Я не об этом! Что ты здесь делаешь?
– Жду маршрутку. Они допоздна ходят. Правда, редко, – развела руками.
П***ц. Маршрутку она ждет! А такси нельзя было вызвать? Или ей в кайф одной по ночам в темноте сидеть? Приключений захотелось?
– Садись в машину, – кивнул на сиденье рядом с собой.
– Нет-нет, спасибо, – испуганно замотала головой, – я подожду. Мне не сложно.
– Я сказал, села в машину! – цыкнул на нее. У меня нет желания тратить вечер на глупые уговоры, – Живо!
– Но я…
– Живо! Или я выйду и сам затолкаю тебя в салон!
