Как-то мы с Тедом забирали велосипед Джилл из мастерской. Дочке было семь лет. Как только она увидела починенный велосипед – сразу бросилась кататься на нем. Тед подошел к кассе, чтобы оплатить ремонт. Через минуту Джилл вернулась с очень озабоченным видом.
– Тормоза не работают, – сказала она.
Механик расстроился.
– С тормозами все в порядке. Я сам чинил этот велосипед.
Джилл посмотрела на меня.
– Мне кажется, что они не работают.
Механик настаивал на своем.
– Может быть, они еще не разработались…
– Нет, – застенчиво произнесла Джилл. – Они не застревают… Просто… как-то странно…
И она побежала к отцу.
Момент был очень неловкий. Механик стоял с таким видом, словно моя дочь доставляла ему лишние и бессмысленные заботы. Я не знала, что делать. Я могла научить Джилл прислушиваться к собственному внутреннему голосу, чтобы она сказала себе: «Если я что-то чувствую, значит, то, что я чувствую, существует». С другой стороны, рядом со мной стоял компетентный механик, который уверял, что с велосипедом все в порядке.
Его авторитет перевесил. Я пробормотала, что он, конечно же, прав, а дети склонны все преувеличивать. В этот момент к нам подошел Тед и решительно сказал:
– Моей дочери кажется, что с тормозами что-то не так.
Мрачный механик, не говоря ни слова, поставил велосипед на стенд, осмотрел его и удивленно сказал:
– Вам придется оставить его в мастерской. Тормоза действительно придется заменить.
Я была просто потрясена. В тот день я поклялась себе, что буду всегда доверять внутреннему голосу дочери.
Через несколько недель мы с Джилл ждали зеленого света светофора на оживленном перекрестке. Я взяла ее за руку и начала переходить улицу. Но дочка потащила меня назад. Я уже собиралась попросить, чтобы она не капризничала, но вовремя опомнилась.
– Джилл, – сказала я, – я рада, что ты доверяешь собственным чувствам. Мы перейдем улицу, когда тебе покажется, что это вполне безопасно. Я готова подождать.
Мы стояли целых пять минут. У нас был добрый десяток возможностей перейти улицу. Я твердила себе, что все вокруг считают нас сумасшедшими. Может быть, я переборщила с желанием научить дочь доверять собственным чувствам?
А потом произошел случай, который полностью перевернул мой образ мыслей. Жарким летним днем Джилл вбежала в дом в мокром купальнике. Выражение ее лица было очень странным.
– Мы классно развлекались в бассейне, – сказала она. – С нами был наш приятель, с которым мы познакомились. Мы играли вместе. А потом он отозвал нас с Линдой в сторону, под деревья. Он спросил, можно ли лизнуть пальцы на моей ноге. Он сказал, что это будет весело.
Я чуть не умерла на месте.
– И что потом? – спросила я.
– Я не знала, что делать. Линда решила, что это действительно будет весело, но я все равно не хотела… Я чувствовала… Ну, я не знаю…
– Ты хочешь сказать, что вся эта ситуация показалась тебе неправильной, хотя ты и не знала, в чем дело?
– Да, – кивнула дочь. – Поэтому я прибежала домой.
Я постаралась не выдать своего облегчения. Как можно спокойнее я поинтересовалась:
– Ты доверилась своим чувствам, и они подсказали тебе, что делать, верно?
