Я недоверчиво слежу за тем, как дни начинаются и заканчиваются без серьезных происшествий. Я справляюсь со всем, что происходит в моем доме. На следующем занятии все женщины рассказывают, что новые навыки заметно улучшили атмосферу в их домах. «Мы нашли ответ, – с триумфом думаю я. – Пастер открыл вакцину против столбняка, Солк уничтожил полиомиелит, а мы нашли формулу, которая помогает поддерживать семейный мир».
На минуту я отдаюсь сладкой фантазии. Я в Швеции и поднимаюсь на сцену, чтобы получить первую в мире Нобелевскую премию за предотвращение насилия в семье. С энтузиазмом я сообщаю внимающей каждому моему слову публике о том, что формула оказалась очень сложной, но воплотить ее в жизнь вполне реально. Ее могут усвоить и использовать родители всего мира. Вы не представляете, что эта формула может сделать ради мира во всем мире! Восторженные крики… Овации… Ура!
После таких фантазий возвращаться в реальность особенно сложно. Я с огорчением слежу за тем, как мы один за другим, каждый в свое время и по своей причине, выходим из состояния благодати. Возникают события и ситуации, которые заставляют нас забыть об усвоенных навыках, испытывают нашу выносливость и психическое здоровье. И вот мы уже совершаем то, от чего, как нам казалось, избавились навсегда.
В машине Хелен рассказала мне о своих проблемах. Она мрачно проворчала что-то насчет того, что не знает, зачем вообще ходит на эти занятия, если не способна применить в реальной жизни ничего из полученных знаний. А потом она повествует о своем неудачном утре.
Ее долгое время беспокоило то, что муж очень много работает и сильно устает. Этим утром он выглядел настолько плохо, что Хелен даже посоветовала ему сменить работу. Эти слова ему не понравились. Он швырнул кофейную чашку на стол с криком:
– Черт побери, не надо меня пилить! Прекрати мной командовать!
С этими словами он выскочил из-за стола, и его завтрак остался нетронутым.
Хелен все еще переживала из-за этого случая, когда на кухню пришел Билли и увидел сэндвич, который она приготовила ему в школу.
– Фуу-уу-у-у! – скривился он. – Опять вонючий старый сыр! Ты никогда не даешь мне ничего хорошего. А другие матери делают своим детям вкусные бутерброды!
У Хелен при этих словах в душе все перевернулось.
– Не говори мне о других матерях, – прошипела она. – Если я тебе не нравлюсь, поищи себе другую мать. На тебя согласится не каждая! И мне нет дела до того, съешь ты этот бутерброд или нет! Не нравится, ходи голодным!
Билли бросил бутерброд на пол, пинком открыл дверь и весь в слезах убежал в школу.
Хелен долго сидела на кухне, глядя на растоптанный бутерброд. В ее ушах снова и снова звучали ее собственные слова. «На тебя согласится не каждая…», «Мне нет дела до того, съешь ты этот бутерброд или нет…» И голос Джека: «Прекрати мной командовать!» Она чувствовала себя плохой женой, отвратительной матерью – словом, полной неудачницей.
А в другой раз Кэтрин, которая не жаловалась на свои отношения с Дианой, рассказала нам нечто совершенно невероятное.
