Мужчины принесли дополнительные факелы, сели рядом со мной и принялись чертить острыми палочками на земле восьмиугольник. Я‑то думала, они дом собираются строить, а оказалось — показывают, где и как именно объединенная армия трех племен численностью в несколько тысяч воинов, вооруженных трофейной военной техникой — летающими танками и ракетными установками, — прорвет оборону Асе.
— Это стены города, — объяснял Парсур, тыкая палочкой в линии восьмиугольника. — Наша армия ударит здесь и здесь. Сразу же, как зайдет Второе Око. Если не удастся вызволить детей с Арены, мы прорвем защитный контур, войдем в город и заберем их сами.
Его слова остальные кассаны встретили с радостными воплями и улюлюканьем.
— Сотрем Асе с лица нашей земли! — заорали в толпе. — Великая Мать на нашей стороне!
Я поняла. Я поняла, к чему все эти дикие танцы вокруг костра. Поняла план Массиды. Она не хотела войны, сдерживала свое и другие племена, давая мне последний шанс остановить кровопролитие. Во мне текла как людская, как и кровь кассанов. Жрица надеялась, что полукровка — я то есть! — будет защищать как интересы своего, так и ее племени. Если удастся вызволить детей, войну можно еще остановить…
— Хороший план, — похвалила я, отыскав глазами жрицу. — Но совершенно безумный.
Равный разве что побегу с "Прелюдии".
— Я вижу, Майри, — произнесла Массида. Голос уверенный, будто она и в самом деле видела будущее. — У тебя получится.
— После этого Песчанники отпустят Ферга? — на всякий случай уточнила правила игры.
Жрица кивнула.
— Обещаю. У тебя будет достаточно денег, чтобы улететь с Тауруса, или ты можешь остаться в племени. Но нет, ты не останешься. Тебя позовут звезды, — произнесла она.
Я кивнула. Нет, не останусь.
— Сейчас тебе принесут людскую одежду, — продолжала жрица, — после чего Парсур отвезет к стенам Асе. И пусть Богиня будет на нашей стороне!
Голова кружилась, и мне казалось, что это происходит не со мной. Особенно, когда Парсур выгрузил целый арсенал к моим ногам, а пожилая женщина с выражением лица заведующей по хозяйственной части — привычную людскую одежду, подозреваю, снятую с трупов.
— Ну же, спроси у меня, — щурясь, произнесла Массида, когда я копалась среди тряпья, заставляя себя не думать о тех, кто ее носил, и как они погибли. И сколько еще погибнет, если не удастся остановить кровопролитие… Не думать. Не думать!
Так, мне нужны приличные штаны, туника и ботинки. И еще чтобы Ферг выжил. А остальное — сложится в процессе. Либо для меня уже ничего не сложится…
— Деньги, — вспомнила я. — Мне нужны деньги. Что у вас тут в ходу? Цорги? Если я выкуплю команду, то, надеюсь, обойдемся без бойни.
Дорс и Ласси — умные, что‑то придумают. И Сари, она будет прикрывать наш тыл. Еще тот бугай, из бригады Ферга…
Массида кивнула. Та самая пожилая кассанка протянула мне кожаный мешочек, внутри которого я нащупала квадратики и кругляшки.
— Этого хватит, — произнесла недовольным голосом женщина, — чтобы выкупить нескольких рабов. Но не хватило, чтобы забрать у работорговцев моего внука. Он будет на Арене, его имя Катсин. У него белая отметина вот здесь, — она провела по пушистой щеке. — Скажи ему, что его ждут дома. Бабушка и сестра. — Она назвала имена. Затем добавила: — Мы, оставшиеся женщины Горных, верим в тебя.
Кивнула растерянно. Разве я могу что‑то пообещать?
— Спроси же меня, Майри, — вновь произнесла Массида, рассматривая, как я копаюсь среди вещей.
— О чем? — удивилась я, отложив в сторону подходящий по размеру комплект одежды. Что тут спрашивать, когда чувствовала себя разменной пешкой в чужой игре! Массида утверждала, что только свобода принесет мне счастье, но… Пока что вместо счастья и свободы надо мной завис долг, а потом бойня на Арене.
Вздохнув, принялась за принесенное Парсуром оружие. Эта винтовочка подойдет… И тот парализатор. Еще возьму охотничий нож, раз хозяин такой щедрый. Защитный жилет не помешает, и пояс вроде тоже хорош.
— О том, что интересует каждую женщину. Они приходят ко мне. Многие проделывают путь в несколько дней, чтобы просить о личной встрече.
— И что же это? — удивилась я.
— Они хотят услышать о будущих мужьях и детях.
Я хмыкнула. Мужья? C меня и одного хватит! А вот второй ножичек, пожалуй, возьму. Пригодится. У него клинок получше будет… Дед научил разбираться в охотничьем оружии. Он умер, а Ферг жив. Дай боги — Великая Мать или кто здесь за главную! — Арену я тоже переживу, и вот тогда…
— Ты ведь тоже хочешь знать, Майри, — произнесла жрица. — Поэтому и расскажу. Cчитай это моим прощальным подарком. Я отчетливо вижу яркую Нить твоей судьбы. Вытянутая Великой Богиней из первозданного Хаоса и вплетенная в Мироздание…
— Хорошо, — сдалась я, так как ничего и не поняв из бормотания о божественной штопке и шитье. — Подарок, так подарок. Ладно, расскажи мне о муже.
— О котором из них, — прищурилась жрица. Массида достала нож, уставилась на лезвие, чернильно — черное, с красными отблесками пламени, — ты хочешь услышать первым?
Пожала плечами. А что, их будет несколько? Ну да, мне говорили однажды, но…
