И самое противное во всей этой ситуации, я признавала правоту каждого его слова, но мне всё равно было больно. Всё во мне дрожало от безумной надежды, что Адриан не имеет никакого отношения к интересному положению экс-супруги, но факты… У них был секс, она беременна и даты сходятся. Ну почему всё так? Когда наконец я перестану чувствовать эту одуряющую душевную боль?
— Криста, родная моя, любимая, — прошептал Адриан, заглядывая, казалось, мне в самую душу. — Не разрушай всё, к чему мы так долго, через столько мук, шли. Ты же обещала бороться при условии, что будешь не одна. Так вот, я здесь, с тобой, рядом. Просто поверь хоть раз мне, пожалуйста. Я тебе обещаю, всё будет хорошо.
Наверное, я эгоистка, но сейчас, слушая горячий шепот любимого и роняя тихие слёзы, я поняла, что не хочу уходить. Может, он прав, и всё это всего лишь очередная уловка его бывшей. Но даже если она беременна от него, то почему я должна лишать себя шанса быть счастливой? Почему должна отказываться от чувства, право на которое выстрадала годами слёз и одиночества? Ведь Адриан сказал правду, у них отношений не выйдет. Я это просто знаю, интуитивно чувствую. Просто удивительно, как эта истина не снизошла на меня раньше. Да, мне будет безумно больно и тяжело, если у него будет от неё ребёнок, и эта мерзкая баба вечно будет так или иначе в нашей жизни. Но без него вообще ничего не будет. Ни счастья, ни надежды, ни жизни.
— Мне так страшно. Кажется, будто я стою на краю обрыва и вот-вот сорвусь, — тихо произнесла я охрипшим голосом.
— Я не дам тебе упасть. А если мы и упадём, то вместе. И при приземлении я буду снизу, — проникновенно ответил Адриан, затягивая в небесную голубизну своих глаз.
И я ему поверила. Просто поняла, он не лжёт. Об этом кричали и сердце, и интуиция. А разум… К чёрту разум. Я устала всегда стараться поступать правильно. Устала чем-то жертвовать. Это мой мужчина. Моя роковая любовь, и я не хочу его терять. Не хочу никому отдавать и не отдам. Никогда. Мой.
Мягкие губы накрыли мои собственные, даря нежный и даже целомудренный поцелуй. Люблю его, безумно и безнадёжно. И помоги мне Бог, найти силы сберечь эту любовь, не дать разрушить её, но при этом не сломаться самой.
— Адриан, ты меня вообще слушаешь? — обратился ко мне Михаэль, мой заместитель.
В голосе мужчины слышалось недовольство, и я его понимал. Но понимание важности темы совещания не помогало мне сосредоточиться. Все мои мысли были далеки от рабочих реалий. И всё же, усилием воли я заставил себя хотя бы на несколько минут влиться в рабочий процесс.
— Я думаю, нам нужен этот контракт, — гнул я свою линию.
— Чёрт тебя побери, ты на статистику смотрел? Они только что прошляпили выгодную сделку, а их акции на треть упали в цене. К чему нам эти инвалиды, которые скорее всего доживают последние дни?
Не знал Михаэль того, что знал я. Например, что упущенный контракт и падение акций — ход спланированный. Так «Апворс» пытались избежать ослабить бдительность конкурентов. Но сказать об этом на совещании, где помимо меня и Михаэля сидело ещё пять человек, я не мог. Потому и вёл себя как упёртый идиот, настаивая на заключении контракта, который, по моим прикидкам, принесёт хорошую прибыль.
— Я всё сказал, мы подписываем контракт с «Апворс» и если это все вопросы на сегодня, то прошу меня извинить, — устав от пустых препирательств, я воспользовался правом просто заставить принять мои требования. Всё же владелец компании я, и окончательное решение всегда за мной.
Мужчины в зале всполошились, недовольные моим решением. Поднялся неодобрительный гул голосов. Мне же было плевать. Я не обязан разжёвывать им всё как детям, да и не хочу. Это бизнес, и иногда лучше быть единоличным владельцем информации.
Стоило мне добраться до своего кабинета и остаться наедине с собой, как мысли снова захватили меня в свой плен. Мне было грех жаловаться на свою жизнь. Своё дело, приносящее солидный доход, молод, здоровьем и внешностью не обижен, любимая девушка рядом. Со стороны моя жизнь и вовсе казалось идеальной. Если бы всё было так просто!
Нет, я никак не могу назвать себя несчастным человеком, но, к сожалению, и до безмятежного счастья далековато. Ровно неделя прошла после заявления Оливии о том, что она беременна от меня. И всю эту неделю мне пришлось ждать, когда эта стерва вернется из Сан-Тропе, куда укатила сразу после встречи с Кристой. Зачем она это сделала? Чёрт её знает. Может хотела со стороны насладиться нашими страданиями. Или, опасаясь моей реакции, ждала, когда я более или менее успокоюсь. Не знаю. Но встретиться с экс-женой мне удалось только сегодня утром. Разговор вышел нервный и пустой. Сам не понимаю, на что я рассчитывал, когда направился домой к этой женщине. Ничего нового я не услышал. Оливии утверждала, что ребёнок мой, и она собирается рожать, недвусмысленно намекала на возобновление отношений во благо не рождённого дитя. В общем, потраченное впустую время.
