Когда мы наконец достигли домика, ноги мне казались не моими. Хотелось одного: лечь и спать. Усталость и холод довели меня до состояния странного безразличия ко всему. Но всё же я ощущала в душе приятное тепло оттого, что любимый мужчина рядом. Усадив меня на диван и завернув в два пледа, Адриан принялся разводить огонь в очаге. Не прошло и пяти минут, как помещение наполнилось мягким светом и теплом. Покончив с камином, он сел рядом со мной, и я, приподняв край пледа, пригласила его в свой тёплый кокон.
Какое-то время, мы сидели так молча, прижавшись к друг другу, наслаждаясь этим покоем и близостью друг друга. Было так хорошо, будто неприятностей в мире и вовсе не существует. Я была просто и незатейливо счастлива, предвкушая ещё один прекрасный день.
Утро я встретила в гордом одиночестве, ощутив укол разочарования, от такого положения вещей. Мне никак не удавалось определить, что же меня разбудило и лишь прислушавшись, я услышала странный, стучащий шум на улице.
Лениво одевшись, я вышла из домика и замерла, залюбовавшись открывшейся мне картиной. По пояс обнаженный Адриан с молотком в руке, пытался сотворить что-то с покосившейся беседкой. Именно от сюда был слышен разбудивший меня стук. Так же, прислушавшись, я смогла различить едва слышные проклятия мужчины, похоже у него что-то не получалось. Но это не отменяло моего очарования зрелищем. Тело любимого блестело от пота, под кожей перекатывались упругие мышцы, волосы растрепаны. Ничего сейчас в нём не выдавало владельца фирмы, который множество часов проводит в сидячем положении. Красивый, немного дикий, мой.
— Я тебя разбудил, — с досадой, чуть скривившись, произнёс Адриан заметив меня, — прости.
— Ерунда, — отмахнулась я, не желая портить чудесное утро. — Мистер Джонсон, вам очень идёт молоток.
Да, я дразню его. Мне безмерно нравится лукавая усмешка в его глазах. Мне просто хорошо от его присутствия рядом.
— Нравится? — спрашивает он хитро, принимая правила игры.
— Очень.
С этими словами я встаю и подойдя вплотную, целую его. Глубоко и жадно, упиваясь его близостью, с наслаждением вдыхая запах пота и любимого мужчины. Руки скользят по влажному телу и меня одолевает жажда большего, нежели поцелуй.
— Родная, — оторвавшись от моих губ стонет Адриан, — я весь грязный. Подожди ещё немного, закончу, приму душ, и я весь твой.
Мне не хочется отпускать его, но по глазам вижу, он это серьёзно. Становится несколько неловко. Да что со мной случилось, если даже у Адриана, который на весь мир прославился своими любовными похождениями, выдержки больше, чем у меня?
Яркие солнечные лучи пробивались сквозь молодую листву деревьев, заставляя жмуриться. Щебет лесных пташек наполнял душу умиротворением. Адриан вернулся к своей работе, объяснив своё занятие тем, что хотел сделать мне сюрприз в виде завтрака в беседке, но она чуть на части не рассыпалась едва он вошёл в неё.
Пока я любовалась мужчиной, то поняла, мне бы и самой душ не помешал. Ведь вчера вернувшись домой, мы так и не помылись, слишком уставшие и разомлевшие от купания и любовных утех. В нос стал настойчиво бить запах тины, и я даже подумала, что слова Адриана были намёком помыться мне. Решив не забивать голову лишним, я направилась в домик, с сожалением лишая себя созерцания любимого за работой.
Как бы я не радовалась уединению и удалённости этого места от цивилизации, не могла не признать, что рада присутствию некоторых её благ. А именно: электрогенератору, скважине и бойлеру. Согрев воду, я быстро вымылась. Но к моему немалому сожалению, Адриан уже закончил с беседкой, когда я снова показалась на улице.
— Надо будет сказать Эду, чтобы занялся пристройками у дома, — критично осматривая свою работу пробормотал мужчина, заметив меня. — Тут всё сгнило и толку от моих стараний немного.
Собрав инструменты, Адриан подарил мне лёгкий поцелуй и удалился в дом. Без него мне стало тоскливо, но поддаваться сиюминутному настроению, я не хотела. Он что-то говорил про завтрак и потому я отправилась на кухню, посмотреть, что осталось у нас из еды. Пока мужчина приводил себя в порядок, я быстро соорудила простейший завтрак из сосисок и яиц.
Несмотря на то, что беседка оказалась совершенна не пригодна к использованию, ели мы всё же на улице, на пледе, который Адриан притащил из домика. Было удивительно хорошо, и я молила время замедлить свой бег, ведь уже вечером нам уезжать. Хочется того или нет, придётся вернуться в большой мир, который так и ищет возможность нанести лишний удар и разрушить наши отношения. Но пока у нас есть несколько драгоценных часов, где нет никого и ничего, несущего несчастья, и мне хотелось насладиться ими сполна. Адриан охотно рассказывал о своих детских проделках, а я слушала его и любила. Любила так сильно, что это чувство распирало меня изнутри, не давая даже помыслить о жизни без него.
— А теперь я хочу свой десерт, — пошептал мужчина, когда еда кончилась, а разговоры о детских шалостях сошли на нет.
